Назад ] Домой ] Вверх ] Далее ]    Superidea.ru   MindMap.ru EstIdea.ru MindTools.ru AndreyMalygin.ru
Этапы работы психотерапевтической группы


Глава 7

Каждая психотерапевтическая группа, как и жизнь человека, проходит определенные этапы, сменяющие друг друга. Конечно, невозможно точно отделить их друг от друга, тем не менее терапевт обязан представлять себе определенную схему развития группы. Хотя содержание работы группы в значительной степени зависит от теоретической ориентации терапевта, целей группы, принципов ее создания, однако закономерности развития всех групп схожи. Подобно тому, как в жизни каждого человека есть детство, отрочество, юность, зрелость и старость, эти этапы проходит и группа. Однако содержание этих этапов в каждом конкретном случае может значительно разниться.

Терапевту необходимо знать закономерности развития процесса терапевтической группы по нескольким причинам (G.Corey, 1990). Прежде всего они помогают выделить психотерапевтические факторы, которые на определенных этапах развития группы могут стимулировать или подавлять продуктивную работу. Знание упомянутых закономерностей позволяет максимально помочь участникам в достижении психотерапевтических целей. Зная, какие проблемы и кризисы могут возникнуть на конкретных этапах развития группы, терапевт более ясно представляет, когда и что ему делать. Имея представление о развитии группы, заранее можно предвидеть, чего можно ожидать от группы, и подготовиться к изменениям. Наконец, представление о развитии группы дает терапевту определенную перспективу, позволяющую продвигать работу группы в конструктивном направлении и, что еще важнее, передать это видение перспективы участникам группы.

Поскольку психотерапевтические группы независимо от их характера, как уже упоминалось, развиваются по довольно универсальным закономерностям, выделяемые большинством представителей групповой психотерапии условные этапы развития являются схожими. Зачастую различаются лишь названия этих этапов. C.A.Mahler (1969) выделил 5 стадий развития группы: формирования, вовлечения, переходную, рабочую и завершающую. C.Rogers (1970) выделил целых 15 стадий, однако их можно свести к 4-5 наиболее важным. J.L.Shapiro (1978) выделяет 4 основные фазы работы психотерапевтической группы: подготовки, усвоения важнейших правил, терапевтического воздействия и завершения. J.C.Hansen с сотр. (1980) описал 5 стадий: начала группы, конфликтов и конфронтации, формирования сплоченности, продуктивной работы и завершения. I.D.Yalom (1985) выделяет 3 важнейших этапа психотерапевтической группы – начальная стадия, во время которой участники стремятся сориентироваться в группе, найти ее смысл для себя и нередко бывают склонны к сопротивлению ее работе; вторая стадия – конфликтов и "борьбы за власть" в группе и третья – это стадия сплоченности, которой свойственно взаимное доверие и раскрытие участников.

Мы выделяем 4 основные стадии развития группы: начальную, которой свойственны поиск стиля работы, структуры, конкретизация личных целей, большая зависимость от терапевта; переходную, на которой решаются вопросы доминирования во взаимоотношениях и возникает особенно много конфликтов как между участниками, так и с терапевтом; продуктивную, когда через решение конфликтов участники движутся к заботе о гармонии взаимоотношений, когда они ради сплоченности группы отказываются от некоторых индивидуальных потребностей, когда ведется глубокий и зрелый анализ самих себя и взаимных отношений; и завершающую, на которой происходит консолидация группового опыта, оценка ее эффективности и эмоциональная подготовка к расставанию.

Далее мы более подробно обсудим содержание каждой из этих стадий с точки зрения группового процесса и задач терапевта.

7.1. НАЧАЛЬНАЯ СТАДИЯ

Первая встреча психотерапевтической группы

Обычно первой встрече свойственна тревога как участников, так и терапевта группы. Участники, хотя и познакомились с работой группы во время предварительной встречи, не имеют практического опыта продуктивного участия в работе группы, не чувствуют себя в безопасности среди незнакомых людей, боятся раскрываться. Большую тревогу вызывает необычность ситуации. Терапевт тоже беспокоится за успех предстоящей работы, насколько он сможет помочь группе незнакомых людей стать сплоченной, психотерапевтически продуктивной группой. Можно иметь большой опыт работы с группами, однако каждая встреча с очередной группой означает новую попытку построить ее эффективную жизнь, поэтому определенная тревога в такой ситуации естественна.

Первая встреча группы обычно начинается с тревожной тишины. Однако терапевту не следует сидеть и ждать, пока кто-либо не прервет молчание, так как такое ожидание еще более усилило бы неопределенность ситуации, а тем самым и напряжение в группе.

С самого начала первой встречи терапевт должен заботиться о создании атмосферы взаимного доверия в группе. Этому способствует и его инициатива начать разговор в группе. Для начала терапевт мог бы поделиться возникающими "здесь и теперь" чувствами, на что он надеется и чего ждет от этой группы, мог бы сказать несколько слов о своем опыте работы с группами, а также о себе лично. Можно добавить, что дает ему работа с группами и чего он ожидает от этой конкретной группы. Такое начало первой встречи несколько расслабляет участников, показывает им, что в группе важно говорить о непосредственно переживаемом, быть искренними и личностными.

В начале первой встречи происходит знакомство участников, во время которого можно "обменяться" своими чувствами. Терапевт может начать так: "Было бы неплохо, если бы вы представились друг другу. Назовите имя, с которым вы хотели бы, чтобы к вам обращались во время работы группы, скажите несколько слов о себе – то, что сейчас хотели бы сказать, а также что чувствуете в данный момент. Так мы познакомимся и лучше почувствуем состояние друг друга в эти первые мгновения нашей общей работы. Кто хотел бы начать?" В начале работы группы можно использовать способ высказываний "по кругу", когда участники говорят по очереди друг за другом. Им можно пользоваться и при знакомстве. Чтобы имена лучше запомнились, можно попросить каждого представляющегося повторить имена представившихся до него. Обычно в самом начале работы группы участники договариваются обращаться друг к другу по имени, а несколько позже обсуждается возможность обращения друг к другу на "ты".

Можно использовать различные способы знакомства участников. Можно попросить каждого представляющегося рассказать, каким он хотел бы быть во время последней встречи. Это заставляет думать о личных целях в группе, а также дает возможность участникам поделиться своими надеждами и ожиданиями. Возможны и другие вопросы терапевта: "Чем будет эта группа для вас?", "Чего больше всего ждете от группы и больше всего боитесь?", "Чем хотели бы здесь заниматься, чтобы получить то, ради чего пришли сюда?" и пр.

С тем чтобы уменьшить тревогу, возникающую из-за необходимости что-то говорить о себе незнакомым людям, знакомство можно начать в парах (или триадах). Здесь важно узнать как можно больше друг о друге (на представление одного человека отводится 5-7 минут, затем участники меняются местами). Познакомившись таким образом, участники могут представлять друг друга в общем круге. Это с самого начала помогает говорить о себе другому, увидеть его реакцию, удостовериться, насколько его понимает другой человек.

После завершения знакомства терапевт должен напомнить участникам основные требования и правила, особо подчеркивая, что в группе очень важно говорить о своих чувствах и пытаться понять свои поступки, что не обязательно раскрываться полностью, высказывать, что каждый чувствует и думает, однако важно как можно больше говорить о себе и от своего имени.

Если после этого вновь наступает тишина, терапевт, не критикуя участников, может высказать свои чувства, возникшие во время общего молчания. Работу группы можно продолжить, используя материал представления участников. Прежде всего следует обратить внимание на участника (или участников), слишком чувствительно говоривших о себе, или на тех, кому было труднее всего в начале работы группы. Можно попытаться вовлечь в разговор участников, активно проявивших себя во время знакомства. Обычно всегда можно найти то, с чего может начаться дискуссия в группе. Если терапевт чувствует, что общая беседа все-таки не завязывается, можно попросить поделиться чувствами, возникшими во время знакомства, или, например, что, по мнению участников, группа должна знать с самого начала о каждом из них.

Наиболее частыми темами, возникающими во время первой встречи, являются зависимость/независимость, неуверенность в себе, тревога.

Последние 15 мин. следует оставить на завершение встречи. Здесь обобщается все, что происходило во время встречи. Можно обсудить реакцию участников на первую встречу и в особенности их чувства – что они чувствовали, когда говорили другие, когда дожидались своей очереди, чтобы высказаться, как другие реагировали на их слова и пр. Терапевт заканчивает встречу группы несколькими обобщающими фразами, напоминает участникам время и место следующей встречи.

Особенности начальной стадии работы группы и задачи терапевта

Начальная стадия – это время, чтобы осмотреться и сориентироваться в группе, – участники пытаются разобраться в работе психотерапевтической группы, уточняют свои ожидания и цели, пробуют найти свое место в группе. В начале работы группы они решают две основные проблемы – как достигнуть своих целей в группе и как завязать отношения и общаться с другими участниками.

Вначале бывает трудно связать ход работы группы с ожидаемыми психотерапевтическими изменениями. Поэтому участники нередко спрашивают себя и терапевта: "Каким образом все это поможет мне?"

Еще не установившиеся нормы группы, неумение применить полученные на предварительной встрече знания в реальной жизни группы создают неопределенность и вызывают тревогу. Все это отражается в вопросах и сомнениях участников: "Что мы собираемся здесь делать?", "Когда начнется работа?", "Я не знаю, о чем должен говорить?" и др. Хотя речь идет о работе группы, однако никто точно не знает., что можно называть "работой". Ситуацию еще больше может осложнить пассивность терапевта.

Неопределенность ситуации делает общение на начальной стадии работы группы стереотипным, участники склонны демонстрировать свое социальное "Я". Как отмечает I.D.Yalom (1985), общение в группе напоминает беседу на званом обеде – участники пытаются проблемы обсуждать рационально, стараясь обходить болезненные и неприятные факты, придерживаются формального этикета во взаимоотношениях. В группе много говорится о вещах, которые по существу мало кого интересуют, однако создают впечатление "действия", "работы". Поскольку не обсуждаются темы, которые и привели участников в психотерапевтическую группу, общение постоянно пульсирует – все то замолкают, то начинают очень активно говорить, однако каждый о своем. Так "одеяло общения" каждый пытается натянуть на себя, хотя нередко в этих, на первый взгляд, казалось бы, пустых разговорах можно найти темы для дальнейшей работы психотерапевтической группы.

На начальной стадии работы группы межличностное общение более формально из-за тревоги и разных опасений участников. Большинству из них начало занятий в группе напоминает, говоря словами G.Corey (1990), "первые дни в зарубежной стране, язык которой не знаешь, когда необходимо срочно выучить минимум нужных фраз, чтобы можно было договориться". Перед участниками постоянно встают вопросы: "Могу ли я говорить здесь о своих проблемах? Достаточно ли безопасно здесь? Могу ли довериться этим людям? Кому я нравлюсь, а кому нет? Примут меня или отвергнут?" и т.д. Поскольку нет определенных ответов на эти вопросы, возникают разные опасения – боязнь показаться глупым, быть слишком открытым, узнать что-либо неприятное о себе, быть отвергнутым, стать объектом нападок и пр.

Неопределенность в начале работы группы вызывает негативные чувства участников. Одних раздражает то, что работа группы хаотична, нет ясного направления, что напрасно тратится время, других раздражают много говорящие или молчащие участники, иные скучают, так как абстрактные речи кажутся им неинтересными и бессмысленными. Терапевт в этой ситуации должен побуждать участников открыто выражать все эти чувства, так как в группе может стать нормой выражение только положительных эмоций.

Вышеназванные обстоятельства могут подтолкнуть некоторых участников к уходу из группы. Чаще всего это случается между первой и десятой встречами. Основные аргументы – "эта группа не для меня", "я не подхожу этой группе" или "групповая психотерапия не подходит мне". В таких случаях (а это случается практически в каждой группе) возникшие проблемы следует обсудить в группе или иногда во время индивидуальной встречи терапевта и участника.

Большинство участников сознательно или неосознанно ответы на свои вопросы надеются получить от терапевта-Это хорошо видно на представленной B.Levine (1979) модели (рис. 2). Открыто или косвенно высказывается потребность в помощи терапевта, он воспринимается как источник удовлетворения основных потребностей в группе. На фоне таких чувств часто отвергается помощь других участников группы или же на нее не реагируют. За таким игнорированием других участников скрыта установка: "Как ты или я можем помочь друг другу, если у обоих есть проблемы? Мне интересны и важны только слова терапевта". Многие высказывания участников предназначаются терапевту, через него осуществляется их взаимное общение. Даже слова говорящих между собой участников в действительности предназначены для терапевта, по его реакции судят о своем поведении в группе. Итак, в начале работы группы большинство участников ответственность за ход группового процесса и его контроль склонны возложить на терапевта.

Рис. 2

Т – терапевт   У – участник

Рис. 2. Отношения между участниками на начальной стадии работы

На начальной стадии группы лидируют более агрессивные и беспокойные участники. Хотя активность участников следует приветствовать, однако в начале работы группы необходимо приостанавливать слишком много говорящих беспокойных участников, так как они нередко могут сказать больше, чем хотели бы. Чрезмерно раскрывшийся во время первых встреч группы участник может пропустить очередную встречу или вообще покинуть группу. Терапевту по возможности следует смягчать последствия такого неосторожного поведения – обобщать слишком личные самораскрытия, стимулировать ответные реакции других участников.

Когда на первых встречах появляется доброволец, желающий поговорить о своих трудностях, другие участники начинают активно их обсуждать, решать, щедро раздавать советы. Чаще всего советами и ограничивается помощь. С психотерапевтической точки зрения такое поведение непродуктивно, однако здесь более важны выражаемые посредством советов интерес друг к другу и желание заботиться, помогать.

На начальной стадии работы группы довольно много говорится о людях и ситуациях вне группы. Хотя участникам это может показаться важным, однако этим они скорее стремятся избежать разговора о себе и своих проблемах. Когда участники слишком много говорят о людях, с которыми связаны их жизненные проблемы, следует обратить внимание на ответственность их самих за свои проблемы, помочь связать их с ситуацией "здесь и теперь" (например, "Кто в группе напоминает тех людей?", "К кому в группе чувствуешь что-то подобное?" и др.)

Нередко в начале работы группы участники чувствуют себя безопаснее, когда находят сходство между собой, своими проблемами. Это психотерапевтически необходимо, потому что так участники группы "развенчивают" уникальность своих жизненных трудностей. Это им приносит первое облегчение ("не только со мной такое случается") и способствует возникновению сплоченности группы.

Иногда на начальном этапе работы группы, когда участники избегают говорить откровенно о себе, испытывают напряженность и тревогу, можно организовать одну-другую тематическую беседу, во время которой участники обсуждают конкретные темы. Это помогает им связывать свой личный опыт с опытом других участников, лучше выявлять субъективные позиции друг друга. Такая беседа может происходить спонтанно, однако можно и заранее договориться о теме беседы. Тематическую беседу терапевт обычно начинает кратким вступлением, затем участники обмениваются опытом, а в конце терапевт достаточно подробно обобщает их высказывания. Темы для таких бесед могут быть очень разными, например: без чего я не могу жить; чего боюсь; в чем упрекаю себя; чем огорчен(а); что хотел(а) бы исключить из своей жизни; смысл жизни; оптимизм и пессимизм; ответственность; какие свойства больше всего мешают мне в жизни и что я больше всего ценю в себе; что значит "хорошо чувствовать себя в жизни"; одиночество; отношения с авторитетами; как я высказываю неприятные вещи другим и как реагирую на высказанные мне другими неприятные вещи; как я решаю конфликты и т.д.

Обобщая, можно сформулировать следующие основные цели терапевта на начальной стадии работы группы:

     

  • поощрять формирование терапевтических норм группы;
  • учить участников ориентироваться в групповом процессе;
  • создавать безопасную, основанную на взаимном доверии атмосферу;
  • определить общие цели группы;
  • помочь участникам установить индивидуальные конкретные цели работы в группе;
  • поощрять участие всех в дискуссиях;
  • уменьшать зависимость участников от терапевта;
  • делиться с ними ответственностью за группу;
  • структурировать работу группы;
  • преодолевать сопротивление участников работе.

Некоторые цели работы терапевта рассмотрим более подробно.

Установление общих и индивидуальных целей

Это одна из важнейших задач начального этапа работы группы. Не имея ясных целей, трудно получить пользу от участия в группе. Определенность и конкретность индивидуальных целей особенно важны в краткосрочной групповой психотерапии.

Каждая психотерапевтическая группа имеет общие цели, которые зависят от ее характера, продолжительности, содержания (например, решение межличностных проблем или преодоление кризиса, вызванного утратой, и др.). Цели могут быть самыми разными, однако в каждом конкретном случае должны быть ясно сформулированы. Они определяют и критерии отбора участников, о чем уже говорилось выше. Здесь мы упомянем лишь некоторые возможные универсальные цели психотерапевтической группы (G.Egan, 1976):

     

  • самоанализ участников группы;
  • испытание новых способов поведения в межличностном общении;
  • обучение правильной конфронтации;
  • обучение искреннему и конкретному реагированию на других и принятию реакций группы;
  • обучение разрешению конфликтов;
  • обучение выражению чувств и умению принимать чувства других; и т.п.

Каждый участник общие цели должен "перевести на язык своей жизни", т.е. на их основе точно и ясно сформулировать свои личные цели участия в группе. Они обычно не бывают окончательными и неизменными: в ходе работы группы мо-гут возникнуть дополнительные цели. Иначе говоря, формулирование индивидуальных целей участников происходит во время всей работы группы, хотя на начальном этапе этому уделяется намного больше внимания. Помогать участникам группы в выяснении и формулировании своих личных целей можно по-разному.

Один из лучших способов – заключение психотерапевтического контракта. Его идея принадлежит создателю трансакционного анализа Е.Вете (1966). Цель психотерапевтического контракта между терапевтом и участником – определить, какие проблемы ему хотелось бы проанализировать, что и как изменить в своей личности и поведении. Контракт может дополняться и изменяться на нескольких первых встречах по мере выяснения и конкретизации личных целей участников группы. Свои цели – что хотели бы сделать, кем стать, как измениться к концу работы группы, что хотели бы сказать на заключительной встрече группы – участники могут записать. Возможен и более обширный контракт, охватывающий все желаемые изменения установок и поведения. Контракты заключаются на первых встречах группы. В ходе их обсуждения, уточнения и конкретизации утверждаются лишь реалистические, возможные для реализации цели. Участник подписывает окончательный вариант психотерапевтического контракта и в заклеенном конверте оставляет терапевту. В конце работы группы эти конверты вскрываются и ведется обсуждение, насколько полученные результаты соответствуют поставленным целям. В ходе работы группы психотерапевтический контракт может изменяться или дополняться и обсуждаться в каждом конкретном случае.

G.Corey с сотр. (1988) предложили и другие способы, которые могут помочь участникам лучше выяснить и точнее определить свои психотерапевтические цели в группе.

Один из таких способов – ведение дневника. Участник ежедневно в специальной тетради должен описывать возникающие чувства, сложные ситуации, значимые поступки, желания. На это ежедневно можно выделять 10-15 мин. Участники могут делиться дневниковыми записями в группе, однако это не обязательно. Ведение дневника помогает участникам лучше подготовиться, более подробно сформулировать цели каждой встречи группы.

Другой способ – рисование своей жизненной линии. На ней отмечаются важнейшие точки: наиболее крутые повороты в жизни, самые большие кризисы, принятие важнейших решений, самые большие достижения и неудачи, встретившиеся значимые люди, самые тяжелые расставания. Эту жизненную линию можно разделить еще на три части: мое прошлое, настоящее и будущее. Анализ этой "схемы" жизни может помочь найти важнейшие жизненные проблемы и темы для обсуждения в группе.

Для более глубокого понимания своих целей в группе можно использовать и упражнения "управляемого воображения". Представляем одно из них. Ответы на поставленные вопросы можно записать, чтобы позднее, повторив упражнение, можно было оценить произошедшие изменения.

"Представьте, что вы книга. Какое название охватило бы всю вашу жизнь? Каков ее стиль, настрой? Как называются отдельные главы? Как выглядит обложка? Введение? Захотят ли люди прочитать ее? Как оценят? Какую главу труднее всего было писать? Какую главу хотелось бы выбросить? Что подумают люди, прочтя эту книгу от начала до конца?"

Это упражнение можно повторить в конце работы группы, спрашивая об изменениях в книге, начиная с названия и кончая другими ее аспектами.

Создание атмосферы взаимодоверия

На начальном этапе работы группы у участников очень часто появляются неуверенность в себе, недоверие к другим участникам, а также к терапевту. Неконструктивное поведение терапевта (постоянная критика и негативные оценки, слишком большой контроль над процессом и указания участникам, что и как делать, пассивность, в то время как участники надеются на его активность, и пр.) может еще больше усилить чувство тревоги у участников. Когда нет взаимного доверия, общение в группе становится поверхностным, скрываются значимые чувства, у участников пропадает желание решать свои проблемы, паузы молчания становятся все более частыми и продолжительными.

Однако было бы ошибочно думать, что за атмосферу доверия в группе отвечает только терапевт. Доверие к группе – это решение самих участников. Если у них не слишком большое желание работать, если они не хотят делиться важными и глубокими переживаниями и чувствами, если просто ждут, пока "возникнет доверие" (или кто-либо его "принесет"), трудно надеяться, что оно появится в группе. Недоверие участников друг к другу вызывают и их собственные страхи, поэтому очень важно говорить о них. Атмосферу недоверия также создают и негативные чувства участников, причиной которых на начальном этапе работы группы чаще всего является неприятное поведение других участников, вышеупомянутые неконструктивные действия терапевта, неудовлетворенность группой. Участников пугают эти чувства, поэтому важно помочь им понять, что испытывать отрицательные чувства вполне нормально, а еще важнее – выразить и обсудить их.

Хотя вклад участников в групповой психотерапевтический процесс является очень важным, однако на начальной стадии для создания атмосферы доверия не менее важна и роль терапевта. Он должен оказывать воздействие своим примером, открыто и искренне общаясь, высказывая свое мнение, не скрывая своих чувств, показывая этим, что группа является достаточно безопасным местом для открытого общения. Если терапевт верит в групповой психотерапевтический процесс и в способность участников к изменению, они тоже лучше видят ценность группы для решения своих проблем. Если терапевт внимательно выслушивает участников, с уважением относясь к их субъективному опыту, это дает им возможность испытать силу правильного слушания. Если он открыто и честно говорит о своих чувствах, возникающих в группе, это побуждает участников к большей откровенности. Если он принимает участников такими, какие они есть, не навязывая им свои установки и ценности, участники тоже начинают признавать право других быть самими собой. Если он с уважением относится к котерапевту – это находит отклик и во взаимоотношениях участников группы.

Для создания доверительных отношений в группе очень важно обсудить, что мешает участникам доверять друг другу, каковы их права, постоянно подчеркивать требование конфиденциальности.

G.Corey с сотр. (1988), M.S.Corey и G.Corey (1987) предлагают некоторые способы повышения доверия в группе.

Участников просят закрыть глаза и представить, что самое худшее может произойти с ними в группе. Затем они делятся своими страхами и чувствами. Это важно, так как обычно проблемы вызывают не чувства сами по себе, но невыраженные чувства.

В небольших группах (по 2-3 участника) можно обсудить, что конкретно мешает доверять друг другу. Затем результаты сообщаются в общем кругу.

Еще один способ повышения доверия – самоанализ участников. В начале работы после нескольких встреч группы участников просят ответить в дневнике на несколько вопросов: как я чувствую себя в группе? каких людей вижу в группе? каким кажусь сам(а) себе? чего больше всего боюсь? как смог(ла) бы обсудить в группе свои страхи? какие мои действия мешают получить от группы столько, сколько мог(ла) бы получить? что мог(ла) бы в группе изменить в своем поведении? как сопротивляюсь работе группы? как уклоняюсь от полного включения в нее? Письменно ответив на эти вопросы, легче говорить о них в группе; здесь можно обсудить ответы участников.

Разделение ответственности за работу группы

С самого начала работы группы терапевт должен помочь участникам понять и взять на себя часть ответственности за работу группы и ее результаты. Только при разделении ответственности возможна продуктивная психотерапевтическая группа.

Здесь возможны две крайности (M.S.Corey, G.Corey, 1987). Одна из них – терапевт, полностью "узурпировавший" ответственность за направление работы группы, ее ход и результаты. Он полагает, что без его руководства в группе будет полная неразбериха. Такой терапевт, принимая на себя роль эксперта, активно и директивно ведет группу так, как, на его взгляд, лучше всего. Такой стиль руководства группой не позволяет участникам использовать право быть ответственными за свою жизнь в группе. Когда терапевт не доверяет способностям участников позаботиться о себе, результат постепенно начинает соответствовать его ожиданиям – поведение участников в группе становится безответственным. Такой терапевт, беря на себя все бремя ответственности, устает, из-за чего уменьшается эффективность его работы.

Другая крайность – терапевт, который может заявить участникам: "Я отвечаю за себя, а вы – за себя. Если вы хотите закончить эту группу безрезультатно, так это ваше дело. Я ничем не могу помочь вам – ведите себя так, как хотите". Пожалуй, самым радикальным пропагандистом такой точки зрения был основоположник гештальттерапии F.Perls.

Каждый терапевт должен найти баланс ответственности, приемлемый для себя и психотерапевтический для участников группы. Необходимо руководить психотерапевтической группой, однако важно доверять и участникам, их способности позаботиться о решении своих проблем.

Преодоление сопротивления

На начальном этапе работы группы сопротивление является естественной реакцией участников на неопределенность ситуации в группе, вызывающей напряжение и тревогу.

Об этом уже говорилось выше. Сопротивление не является простым нежеланием сотрудничать с терапевтом. Поэтому его следует понимать как часть естественного группового процесса, а не обвинять участников в недостатке мотивации, пассивности, нежелании измениться и пр.

В начале работы группы не следует торопиться как можно быстрее преодолеть "полосу" тревоги и страха участников. Значительно продуктивнее последовательное раскрытие, анализ этих чувств, а не поспешное их устранение. Не следует торопиться и как можно скорее решать проблемы участников. На начальном этапе участники еще не готовы достаточно серьезно и глубоко обсуждать и решать их. Поспешная и поверхностная помощь может лишь навредить. К примеру, уже в начале работы группы некоторые особенно беспокойные участники склонны раскрывать свои наиболее глубокие и болезненные переживания, однако не следует тут же спешить им на помощь. Главное – не позволять другим участникам эксплуатировать эти переживания. Такое поспешное удовлетворение "драмы голода" причинило бы еще большую боль раскрывшемуся и усилило бы сопротивление работе группы.

Наилучший способ преодолеть сопротивление участников в начале работы группы – это выражение терапевтом своих чувств без обвинения участников. Это позволяет более открыто говорить о причинах сопротивления, тревоге и опасениях участников и помогает ослабить эти чувства.

Один из наиболее часто встречающихся "симптомов" сопротивления работе группы на начальном этапе – пропуски встреч и опоздания. Это серьезная проблема, так как постоянно опаздывающие и особенно нерегулярно посещающие занятия участники дестабилизируют работу группы и тормозят ее развитие. Если постоянно опаздывают или пропускают встречи несколько участников, следует искать причины группового сопротивления, хотя чаще всего они бывают индивидуальными.

Во время первых встреч терапевт должен довольно строго предупредить участников относительно опозданий и пропусков. Такие случаи надо обсуждать в группе, но не рекомендуется с этого начинать работу группы. Участник чувствует свою вину и склонен защищаться, поэтому обсуждение может быть непродуктивным. Это лучше делать в другое время, при обсуждении других проблем группы.

Структурирование работы группы

Понятие структуры означает организацию и порядок. В психотерапевтической группе структурирование отражает усилия терапевта по созданию психотерапевтических возможностей для участников, которые помогли бы им измениться (T.J.Kaul, RX.Bednar, 1994).

Многочисленные исследования в области групповой психотерапии показали значение структурирования работы группы на начальном этапе для дальнейшей эффективности. R.L.Bednar с сотр. (1974) указывают, что отсутствие структуры в начале работы группы усиливает напряжение участников и является одной из причин ухода из группы. B.N.Kinder и P.R.Kilman (1976) пришли к выводу, что наиболее продуктивными являются те группы, которые сначала бывают сильно структурированными, а позднее структура ослабляется. R.Stockton и D.K.Morran (1982) в своем обзоре приходят к выводу, что структурирование группы во время первых встреч стимулирует ее сплоченность и готовность участников раскрываться и больше реагировать друг на друга. Непосредственные инструкции терапевта в начале работы группы стимулируют ее развитие. Аналогичные результаты получены и в исследованиях R.B.Caple и P.L.Cox (1989), а также J.M.McGuire с сотр. (1986).

Таким образом, исследования говорят о значении структуры группы, однако вопрос заключается в том, в какой степени терапевт должен структурировать работу группы: недостаточное структурирование усиливает тревогу участников и подавляет их спонтанные реакции, мешает сплочению группы, а слишком строгое определение рамок работы группы увеличивает зависимость участников от терапевта. Большинство исследователей высказывается за более строгую структуру в начале работы группы. По данным R.R.Dies (1993), сравнительные исследования строго структурированных и неструктурированных групп показывают, что первые превосходят вторые на 85% как по конструктивности процесса развития группы, так и по окончательным результатам работы.

Структурирование работы группы определяется не столько степенью активности терапевта, сколько определенностью групповых заданий для участников (R.R.Dies, 1983). M.A.Lieberman с сотр. (1973) указывают, что терапевту особенно важно ознакомить участников с понятиями, разъясняющими их поведение в группе.

Составляющая часть структурирования работы группы – правильное ее начало и окончание. Иногда в начале встречи внимание группы сразу обращается на участника, который первым начинает говорить. Если терапевт поддерживает такую традицию, участники стараются не начинать первыми, не желая оказаться в положении "жертвы". Еще одна частая ошибка – отсутствие "мостика" от предыдущей встречи до настоящей. В этом случае утрачивается чувство преемственности в работе группы.

Начиная очередную встречу группы, можно:

     

  1. Дать возможность участникам рассказать, как удается достигнутые в группе результаты применить в своей жизни.

     

  2. Обсудить оставшиеся с прошлой встречи проблемы; особенно желательно высказать все сохранившие актуальность и интенсивность чувства друг к другу или к группе, так как это может помешать настоящей работе.

     

  3. Высказать терапевту мысли, возникшие между встречами; это особенно важно, когда в работе группы существуют трудности. Это помогает и участникам более открыто говорить о том, что удается и что не удается в группе.

     

  4. Кратко обменяться мнениями о том, чего ждут участники от сегодняшней встречи (краткий опрос по кругу).

Терапевт может по-разному начинать работу группы:

     

  • Как сегодня чувствует себя каждый из вас?
  • Помолчим несколько минут перед началом встречи, вспоминая прошедшую неделю, и подумаем, о чем хотелось бы поговорить сегодня.
  • Не желает ли кто-нибудь что-либо сказать о нашей прошлой встрече?
  • О чем вы думали и что чувствовали перед приходом на сегодняшнюю встречу?
  • Перед началом этой встречи немного подумайте и скажите, о чем хотелось сказать в конце этой встречи? и т.д.

Важно не только хорошо начать встречу группы, но и завершить ее. Необходимо выделить примерно 10 минут в конце занятия на то, чтобы участники могли высказать, что им понравилось или не понравилось на сегодняшней встрече, что хотелось бы обсудить в следующий раз и т.п. Заканчивая встречу, можно:

     

  1. Попросить участников коротко рассказать, о чем они узнали или чему научились во время встречи;

     

  2. Попросить участников высказать чувства, с которыми покидают группу после встречи; если участники скучали или в группе преобладали другие негативные чувства, терапевт может спросить участников, что, по их мнению, могло бы помочь избежать таких чувств в следующий раз.

     

  3. Коротко опросить участников, какие темы, вопросы или проблемы хотелось бы обсудить в следующий раз.

     

  4. Обобщить то, что происходило во время этой встречи. Терапевт может выбрать разные варианты завершения работы:

       

    • Что вам понравилось и что не понравилось на сегодняшней встрече?
    • Что хотели сделать в реальной жизни, чтобы проверить то, о чем сегодня узнали и чему научились?
    • Попробуйте коротко охарактеризовать работу нашей группы. Что в ней следует изменить?
    • Прежде чем закончить сегодняшнюю встречу, хотел бы высказать некоторые свои наблюдения.
    • Осталось ли сегодня что-либо, о чем могли бы продолжить дискуссию в следующий раз? и т.д.

Работу группы можно завершить и кратким письменным опросом, используя специальную анкету, в которой ответ на каждый вопрос оценивается по 10-балльной шкале (табл. 5). Ответы на вопросы анкеты могут дать важный материал для другой встречи, а также помочь участникам обобщить свой опыт.

Таблица 5. Анкета оценки встречи группы

 

    Вопросы

     

  1. Насколько чувствуешь себя включившимся в эту встречу?

     

  2. Часто ли сегодня хотелось участвовать в работе группы?

     

  3. Насколько активным чувствовал себя сегодня?

     

  4. Как часто хотел сегодня рисковать?

     

  5. Насколько сегодня доверял участникам группы?

     

  6. Насколько сегодня доверял: а) терапевту? б) ко-терапевту?

     

  7. Насколько сегодняшняя встреча побуждала решать свои проблемы, настоящую жизненную ситуацию, находить возможные способы решения?

     

  8. Насколько сегодняшняя встреча затронула твои чувства?

     

  9. Много ли ты сегодня заботился о других участниках?

     

  10. Хотелось ли сегодня делиться своими мыслями и чувствами?

     

  11. Насколько ясные цели были у тебя на сегодняшней встрече?

     

  12. Хотелось бы вновь встретиться с группой после сегодняшней встречи?

     

  13. Насколько целесообразной и жизнеспособной показалась тебе группа?

     

  14. Насколько сплоченной кажется группа?

     

  15. Насколько продуктивной была сегодняшняя встреча?

Если к окончанию встречи остается незаконченным что-либо важное, можно предложить участникам высказать чувства, а продолжение перенести на следующую встречу. Терапевту следует обратить внимание на возможные манипуляции участников, когда в последнее мгновение поднимается новая проблема, чтобы продолжить встречу.

Участники заканчивают встречу с неодинаковым чувством завершенности/незавершенности. Желательно, чтобы преобладало чувство завершенности, однако не всегда можно добиться этого. Работу можно закончить, оставляя некоторые вопросы без ответов. Было бы ошибочно думать, что каждый участник должен покидать группу с хорошими и приятными ощущениями. В таком случае не было бы предлога думать о группе между встречами.

Теперь более подробно обсудим два основных элемента динамики группы на начальном этапе ее работы. Это реагирование друг на друга и нормы группы.

Реагирование друг на друга в группе (обратная связь)

Большинство людей чувствует себя неприятно, когда их мнение о себе, других людях, о различных проблемах игнорируется окружающими. Реагирование участников группы друг на друга как раз и помогает им лучше чувствовать себя и других.

Понятие "обратная связь" в сороковые годы нашего столетия в психологию ввел Kurt Lewin, основоположник исследований в области групповой динамики. Она означает любую реакцию участников группы на поведение друг друга (R.Naar, 1982). Как указывает T.Saretsky (1977), реагирование друг на друга является формой взаимной помощи, так как помогает человеку оценить, насколько его поведение соответствует намерениям. Реакции других людей также помогают установить свою идентичность, ответить на важнейший вопрос – "кто я?"

Реагирование друг на друга важно на протяжение всей работы группы, однако в начальной стадии терапевт должен прилагать особенно много усилий, чтобы участники научились должным образом реагировать друг на друга.

Существуют различные классификации форм обратной связи. R.L.Bednar и T.J.Kaul (1978) выделяют следующие: по валентности – положительные и отрицательные реакции; по содержанию – характеризующие поведение другого человека и характеризующие свои чувства по отношению к другому или к ситуации; по источнику – публичные или анонимные; по времени – реакции "здесь и теперь" или "там и тогда".

R.Naar (1982) выделяет несколько иные формы обратной связи:

     

  1. Выражение положительных чувств, симпатии.

     

  2. Советы. Это не самая лучшая форма реагирования, хотя иногда она может иметь смысл как способ показать другому человеку, что он важен и о нем заботятся. Совет может быть бесполезным, но важно внимание.

     

  3. Интерпретация. Терапевт должен следить, насколько даваемые участниками интерпретации соответствуют реальности.

     

  4. Конфронтация (выражение отрицательных чувств).

     

  5. Раскрытие. Это самая продуктивная форма реагирования, хотя и самая рискованная, таящая в себе много "подводных камней" (более подробно о раскрытии речь пойдет ниже).

Можно выделить и общие правила реагирования друг на друга (T.Saretsky, 1977; B.Bloch, E.Crouch, 1985; D.M.Kivlighan, 1985). Обратная связь должна быть:

     

  1. Всегда, т.е. дается постоянно и всем участникам группы.

     

  2. Конкретной, т.е. следует избегать глобальных и обобщающих реакций, так как они непродуктивны; реакция должна быть направлена на конкретный поступок, а не на поведение вообще.

     

  3. Прямой, т.е. она дается человеку при обращении к нему на "ты", а не намеками, как к постороннему или говоря "о некоторых людях в группе".

     

  4. Всякой, т.е. должно быть высказано то, что нравится, и то, что не нравится в поведении другого человека.

     

  5. Соответствующей как своим потребностям, так и потребностям другого, на кого направлена реакция.

     

  6. Практичной, т.е. она должна быть направлена на то, что человек может измениться; реакция неудачна, если она направлена на вещи, не контролируемые человеком (например, "твой голос какой-то женский").

     

  7. Своевременной; реакция является наиболее ценной, когда следует сразу за поступком, вызвавшим ее.

     

  8. Ясной и понятной человеку, на которого она направлена; она имеет смысл и является ценной, когда понимается другим человеком.

     

  9. Точной; не следует забывать, что большинство людей одни и те же вещи видят и оценивают по-разному; мы чаще всего видим то, что хотим видеть, поэтому лучше всего реагировать так: "То, что ты сейчас сказал, затронуло меня", вместо: "Ты всегда провоцируешь".

В различных исследованиях делались попытки всесторонне оценить эффективность взаимного реагирования в психотерапевтических группах. Как указывает D.M.KivHghan (1985), те, на которых другие участники реагировали по-разному и которые сами часто и no-разному реагировали на других, достигали более значительных результатов в психотерапевтической группе, чем те, которые сами мало реагировали на других и получали мало ответных реакций.

Во многих исследованиях анализировались различия между положительными и отрицательными реакциями. Результаты свидетельствуют, что люди отдают предпочтение положительной обратной связи, считая ее более эффективной и дающей больше импульсов к изменению (D.K.Morran, R.Stockton, 1980; R.R.Dies, 1983; D.K.Morran с сотр., 1985; D.M.Kivlighan, 1985; B.Bloch, E.Crouch, 1985). Как указывают R.Stockton и D.K.Morran (1982), положительные реакции более предпочтительны в начальной стадии работы группы, позднее различия между положительными и отрицательными реакциями уменьшаются. Негативные реакции становятся более действенными и больше ценятся на более поздних этапах работы группы, в особенности в тех случаях, когда этому предшествовала положительная реакция (R.Stockton, D.K.Morran, 1981; D.M.Kivlighan, 1985; B.Bloch, E.Crouch, 1985). По данным R.Stockton и D.K.Morran (1982), к отрицательным реакциям более чувствительны участники с более низкой самооценкой, что вполне понятно. Итак, терапевт должен помочь участникам надлежащим образом оценить отрицательные реакции и увидеть их позитивные стороны (ведь говорится, что правду о себе больше шансов услышать от врага, поэтому и следует особенно вслушиваться в его слова).

По данным исследований, участники групп лучше понимают реакцию на свои конкретные поступки, чем интерпретации, даваемые другими (R.Stockton, D.K.Morran, 1980). Реакции, направленные на поведение, являются более эффективными, чем высказывание чувств относительно поведения. Если положительная реакция на поведение дополняется высказыванием положительных чувств, ее воздействие усиливается, однако высказывание отрицательных чувств затрудняет понимание отрицательной реакции на конкретные поступки (B.Bloch, E.Crouch, 1985).

Реакции терапевта оцениваются как более весомые, чем реакции других участников, но это не значит, что их понимание является несомненным или более вероятным (D.K.Morran с сотр., 1985).

Нормы группы

Работа психотерапевтической группы не может быть эффективной, если нет договоренности по важнейшим вопросам ее функционирования. Нормы группы как раз и являются такой договоренностью, которая поддерживается всеми участниками, – что нужно и чего нельзя делать во время работы группы. Это основа контроля в группе. Когда участники видят смысл этих правил в жизни группы и начинают, считать их нормами своего поведения, это становится важным психотерапевтическим и сплачивающим группу фактором.

Нормы группы формируются в начальной стадии ее работы на основании ожиданий участников и оценок терапевта. Терапевт может двояко влиять на формирование норм группы:

     

  1. устанавливая правила работы группы и поддерживая или подавляя определенное поведение участников группы;

     

  2. собственным примером.

Сформировавшиеся на начальном этапе работы нормы "накладывают печать" на дальнейшую жизнь группы, и позднее их очень трудно изменить. Поэтому очень важно формирование терапевтических норм группы с самого начала ее работы.

Можно выделить следующие основные нормы психотерапевтической группы (I.D.Yalom, 1985; M.S.Corey, G.Corey, 1987):

     

  1. Регулярное посещение занятий группы без пропусков и опозданий.

     

  2. Активное участие в работе группы, постоянное реагирование на участников.

     

  3. Отдача предпочтения чувствам и их раскрытию, а не интеллектуальному обсуждению проблем.

     

  4. Ориентация на обсуждение личных и межличностных проблем, возникающих в процессе работы группы, на разрешение конфликтов, на непосредственное реагирование на постоянно меняющиеся ситуации в группе.

     

  5. Оказание постоянной психотерапевтической поддержки другим участникам группы.

     

  6. Принятие на себя ответственности за работу группы. Если этого нет, участники будут пассивными и зависимыми от терапевта. Как говорит I.D.Yalom (1985), "моя цель – помочь участникам понять, что они и есть кино: если они ничего не делают, экран пуст".

     

  7. Высказывания о себе и от своего имени. Это абсолютно необходимая часть психотерапевтического процесса. Однако раскрытие должно происходить не в порядке очереди, а в удобное для каждого участника время (но оно обязательно должно происходить). Раскрытие – это межличностное действие. Поэтому оно важно не само по себе, а в контексте отношений с другими.

Терапевту следует обратить внимание и на то обстоятельство, что по тем или иным причинам в группе могут формироваться и антитерапевтические нормы, к примеру, сокрытие и подавление чувств, возникновение подгрупп и эротических пар, избегание обсуждения некоторых тем (враждебность к терапевту, сексуальные проблемы, плата за участие в группе и др.). Важно с самого начала не позволять утверждаться таким нормам, а это можно сделать лишь благодаря немедленному выявлению и обсуждению в группе тех вопросов, которые могут стать источником антитерапевтических норм.

Прием новых участников в работающую психотерапевтическую группу

Проблематичным, но нередким случаем на начальном этапе работы группы может стать прием новых участников.

Хотя, по мнению большинства авторов, новые участники не могут приниматься в закрытую группу, при уходе из группы некоторых участников, как считает I.D.Yalom (1985), в рамках первых 12-20 встреч возможно ее пополнение новыми членами.

Успех включения в группу новых участников зависит от того, в какое время это происходит. Неблагоприятное время – конфликтная ситуация в группе. В таком случае группа может отвергнуть нового участника, направив на него свою конфликтную энергию. Самое подходящее время для присоединения нового участника – период застоя в группе. Тогда большинство участников жаждет новых стимулов, и им как раз может стать новый участник.

Естественно, что уже работающая группа зачастую настороженно встречает нового участника. Он меняет установившуюся структуру группы, может представлять опасность для статуса других участников, в нем могут усмотреть конкурента в борьбе за внимание терапевта или других участников. Нередко в группе высказывается опасение, что новый участник будет замедлять работу группы. Как отмечает I.D.Frank (1957, 1992), сопротивление приему нового участника может отражать усилия группы сохранить сплоченность. Вновь пришедшие люди воспринимаются как угроза ей.

Задача терапевта – не только подготовить новичка к работе в психотерапевтической группе, но и помочь ему лучше включиться в группу. Приход в любую новую среду усиливает тревогу, поэтому следует позволить вновь прибывшему участнику постепенно включаться в работу группы, побуждать других участников ознакомить его с нормами и правилами работы группы. Терапевт не должен допускать противопоставления в группе "мы – он(они)", "старые – новые". Использование таких выражений означает сопротивление факту появления нового участника, и это должно открыто обсуждаться в группе.

Лучше принять сразу двух новых участников. В этом случае группа свои претензии и неудовлетворенность должна будет разделить между ними, а два новичка смогут больше поддержать друг друга.

Возникает вопрос, можно ли самой группе позволить решить, принимать новых участников или нет. Как отмечает R.Naar (1982), нереально предоставлять группе право вето при приеме новых участников. Это право дало бы участникам возможность манипулировать как терапевтом, пригласившим нового участника, так и человеком, которого они раньше даже не видели. Поэтому рискованно позволить группе решать вопрос о принятии нового участника, так как в случае отказа ему может быть нанесена психологическая травма. Полагаем, что решать, позволить или не позволить группе участвовать в принятии нового участника, должен сам терапевт. Если группа достаточно зрелая, ее активное участие в процедуре приема нового участника может быть полезно обеим сторонам. Новый участник, перешагнув "барьер" группы, будет больше ценить ее. Группа, участвуя в принятии решения, организуя "ритуал" включения нового участника в группу, берет на себя ответственность за то, чтобы помочь ему включиться в жизнь группы.

7.2. ПЕРЕХОДНАЯ СТАДИЯ

Особенности переходной стадии работы группы и задачи терапевта

Эта стадия означает переход группы к довольно бурному этапу жизни, которому свойственны конфликты, негативные переживания. Из-за этого могут усилиться тревога, страхи, сопротивление работе. Конфликты могут возникнуть как между участниками, так и между ними и терапевтом. В группе происходит процесс иерархизации, "борьба за власть", деление участников на активных и пассивных, доминирующих и подчиняющихся и др. В связи с этим появляется больше критических высказываний, отрицательных оценок и комментариев. Часты требования участников друг к другу – "должен", "обязан". Именно на этом этапе работы группы бывает самый большой "отсев" участников – из-за усилившегося напряжения, конфликтов и др.

Однако в процессе выяснения взаимоотношений, конфликтов происходит объединение участников группы в психотерапевтически потенциальный сплав, который и называется группой. Это неизбежная фаза жизни группы перед переходом в зрелую стадию работы. Не преодолев полосы кризиса и конфликтов отрочества, не становятся взрослыми.

Рис. 3A       Рис. 3B

Т – терапевт   У – участник

Рис. 3. Отношения между участниками на переходной стадии работы

B.Levine (1979) представил графическое обобщение переходной стадии группы (рис. 3, А и В). Для этой стадии характерна неравномерность отношений между участниками, появление подгрупп. Как уже упоминалось, одной из важнейших черт этой стадии является усиление тревоги и защитных реакций. Это отражается в вопросах и сомнениях участников:

     

  • Я пытаюсь ответить себе на вопрос, действительно ли эти люди понимают меня, интересую ли я их хоть сколько-нибудь?

     

  • Что из того, что я буду здесь говорить о себе? А возможно ли делать это вне группы? А что, если скажу больше, чем хотелось бы?

     

  • Я как будто стою перед дверью, но не хочу ее открывать, потому что боюсь того, что могу обнаружить за ней. Я боюсь открыть дверь в себя, потому что не уверен, смогу ли снова закрыть ее, если пожелаю. Я не знаю, понравится ли мне то, что смогу обнаружить там, и не знаю, как вы будете реагировать, если я покажу то, что есть во мне.

     

  • Как я могу приблизиться к этим людям? Насколько могу доверить им свои чувства?

Тревога связана со страхом "впускать" других участников в свой внутренний мир. Однако попытки участников раскрыться, показать более глубокие пласты своей жизни и являются вехами на пути в переходную стадию работы группы. На этом этапе участники часто колеблются между стремлением сохранить анонимность, чувствовать себя в безопасности и желанием рисковать, открыто реагируя на других и говоря о себе. Это желание тормозят психологическая защита и сопротивление работе группы, цель которых – уменьшение тревоги. Поэтому одна из важнейших задач терапевта – помочь участникам преодолеть эти барьеры, побуждать их как можно больше говорить о своих страхах, тревогах, однако осторожно, без насилия, уважая их самоопределение.

Обобщив основные задачи терапевта на переходной стадии работы, можно выделить следующие:

     

  • помочь участникам группы опознать истоки тревоги и говорить об этом;

     

  • помочь участникам увидеть их способы психологической защиты и сопротивления активному участию в группе и обсудить их;

     

  • учить участников открыто выявлять конфликты в группе и решать их;

     

  • учить участников принимать на себя часть ответственности за направление работы группы;

     

  • не защищаясь, неагрессивно реагировать на стремление участников конфликтовать с терапевтом – как с профессионалом и человеком;

     

  • помочь участникам стать более автономными и независимыми.

Конфликты между участниками группы

Как уже упоминалось, одним из важнейших элементов переходного этапа группы являются конфликты между участниками и с терапевтом.

Как и в любых группах людей, в психотерапевтической группе конфликты неизбежны. Именно отсутствие конфликтов свидетельствует о нарушении развития группы.

Хотя конфликты в группе могут возникать по разным причинам, наиболее частая их причина – вопросы контроля и конкуренции на переходной стадии работы. S.H.Foulkes и S.I.Anthony (1971) указывают 4 основных источника конфликтов.

     

  1. Дилемма конформизма и автономии (стремление лавировать между подчинением нормам группы и желанием сохранить автономность).

     

  2. Сопротивление авторитетам (терапевту).

     

  3. Противоречие между желанием быть независимым и неспособностью быть реально независимым.

     

  4. Сопротивление изменениям (противоречие между желанием измениться и все оставить так, как есть).

C.Rogers (1970) заметил, что первым проявлением значимых чувств в группе чаще всего бывают негативные чувства к другому участнику или терапевту. Они и составляют завязку конфликта в группе. С отрицательными чувствами связана и потенциальная психотерапевтическая сила такого конфликта – выражая их, участник как бы проверяет, сколько в группе свободы и доверия, достаточно ли безопасно возражать, чувствовать и выражать любые чувства, конфликтовать. Иными словами проверяется, насколько можешь быть понятым и принятым, "не будучи приятным".

От того, как конфликт выявляется, воспринимается и решается в группе, зависит конструктивность ее дальнейшего развития. Утаивание, подавление конфликтов, попытка загладить их разрушают психотерапевтический процесс в группе. Невыявленные и необсужденные конфликты отражаются в поведении участников – увеличиваются защитные реакции, снижается взаимное доверие, общение становится формальным.

На переходном этапе работы группы особенно важно учить участников открыто говорить о возникающих в группе конфликтах и конструктивно их решать. Целью группы является не разрешение, а решение конфликтов. Это не значит, что не важен результат, однако еще более важен сам процесс. Приведем пример (отрывок из дискуссии в группе).

А: Здесь есть люди, которые никогда ничего не говорят.
В (защищаясь): Не каждый может быть таким болтливым, как ты.
С: Ты так много говоришь, что у меня нет возможности включиться в разговор.
D: Я хотел бы, чтобы вы были более дружелюбны по отношению друг к другу и прекратили этот ненужный спор.

В этой ситуации терапевту не следует:

     

  • присоединяться к D: "Ты прав, мне тоже кажется, что все это надо кончать";

     

  • присоединяться к А: "Действительно, в нашей группе большинство уклоняется от высказываний. И другие могли бы быть такими же активными, как ты".

Присоединение терапевта к позиции одного из участников может вызвать защитную реакцию и сопротивление других участников. Его усилия должны быть направлены на выявление и рассмотрение конфликта. Более конструктивными были бы такие реплики:

     

  • Я согласен с тобой, D, что, дискутируя подобным образом, мы недалеко уйдем. Но и не хотелось бы прекращать разговор об этом. Важно выяснить, что значит вся эта дискуссия;

     

  • спросить А: "Как действуют на тебя такие реакции других?", или "Что конкретно ты хотел бы услышать и от кого?", или "Что ты чувствуешь, когда другие молчат?"

Утверждение А является защитой и направлено на группу вообще. Реакция других участников также защитная. Зачастую важнее обратить внимание не на критикуемого (хотя это тоже может быть важным), а на критикующего, так как в психотерапевтической группе продуктивнее анализировать себя, а не пытаться изменить других. Итак, задача терапевта в конфликтной ситуации не прерывать развитие конфликта, но облегчить непосредственное выражение чувств.

Участники группы нередко пытаются подавлять конфликты, так как в ситуации конфронтации чувствуют себя незащищенно, неприятно и неуверенно. Высказанные отрицательные мнения неприятны, но здесь можно усмотреть и позитивные стороны. Когда участники конфликтуют, это означает, что они являются значимыми друг для друга. Не зря злость иногда называется "трудной любовью". Люди, которые ничего не значат друг для друга, просто игнорируют друг друга. Часто в конфликтах друг другу высказываются хотя и болезненные, однако справедливые вещи.

Участники, которые не могут или не умеют выражать злость, могут использовать группу как испытательный полигон, где можно рискнуть вести себя необычным образом – злиться, конфликтовать, высказывать отрицательные чувства. Ситуации конфронтации тем и ценны, что в них можно учиться противостоять давлению и нападкам, искать и находить аргументы в защиту своей позиции, общаться, несмотря на высказанные отрицательные чувства.

Конфликт, как и любая другая ситуация в работе группы, приобретает психотерапевтическую ценность, если является двухступенчатым процессом, т.е. когда он не только переживается, но происходит и анализ переживаемого. Терапевт должен заботиться и о направлении работы группы от одной ступени к другой, от переживания к пониманию.

Конфликты участников с терапевтом

Конфронтация с терапевтом возможна в течение всей работы группы, но на переходном этапе она возникает чаще всего. На него могут нападать как на профессионала и как на человека. Это трудные и неприятные для него ситуации, однако они дают возможность терапевту показать участникам, что проявление агрессивности, враждебности не обязательно пагубно – агрессия может быть понята и принята.

Непосредственная, открытая конфронтация с терапевтом имеет большое значение для развития психотерапевтической группы. Практически все теоретики психотерапевтических групп согласны с тем, что "борьба с властью" является одним из наиболее важных и существенных аспектов развития группы. Как отмечает B.Levine (1979), разрешение кризиса власти является для участников началом отделения от терапевта и позволяет позднее отделить себя и от других участников группы. Правильное решение конфликтных ситуаций с терапевтом углубляет чувство автономности участников и способствует развитию взаимоотношений. Уменьшение зависимости от терапевта означает, что участники перенимают часть контрольных функций, а тем самым и часть ответственности за развитие группы. Это особенно важный признак зрелости группы.

Конфронтация и конфликты с терапевтом могут быть вызваны разными причинами. I.D.Yalom (1985) и G.Corey с сотр. (1988) указывают наиболее часто встречающиеся.

     

  1. Возросшее сопротивление участников к самоанализу и самораскрытию в переходной стадии работы группы.

     

  2. Неисполнившиеся ожидания участников группы. Вознеся терапевта в начальной стадии работы на пьедестал, они сейчас начинают понимать, что ни один из них так и не стал его любимым и опекаемым "ребенком". Уже после индивидуальной беседы во время отбора большинство участников приходит в группу с надеждой, что терапевт будет его терапевтом. Однако, когда в ходе работы выясняется, что терапевт одинаково относится ко всем участникам, возникает раздражение, даже враждебность, желание сопротивляться тому, что он говорит и делает.

     

  3. Недостаточное личностное проявление терапевта, когда он остается в рамках профессиональной роли. Это может стать причиной претензий со стороны некоторых участников. Однако терапевт может и должен объяснить участникам, что в отличие от них у него нет психотерапевтических целей в группе. Терапевту не следует извиняться за свою профессиональную роль. С другой стороны, ему не следует вести себя так, будто он является воплощением совершенства, у которого все есть и который не нуждается в помощи. Терапевт мог бы сказать, что иногда и он сталкивается с жизненными проблемами, однако не собирается решать их в этой группе. Психотерапевтическая группа не является местом обсуждения его проблем; участники должны понять и принять это.

     

  4. Обвинения в том, что работа группы проходит как-то не так или что терапевт делает что-то не так. Некоторые участники иногда выражают это косвенно – к примеру, начинают вспоминать, что другая группа, в работе которой он участвовал, была лучше, что ее терапевт был другим (следует понимать – работал более эффективно). Особенно важна правильная реакция терапевта на подобные претензии. Когда участник говорит: "Мне здесь скучно; мне хотелось бы, чтобы вы в группе что-то делали", – не следует отвечать так: "Ты полагаешь, что на моем месте смог бы справиться лучше?" Терапевт должен реагировать по-другому: "Объясни подробнее, чего ты хотел бы от меня и что я, по-твоему, должен делать иначе?" или: "Что ты сам смог бы сделать для того, чтобы эта группа стала для тебя более полезной?" Не следует "плясать под дудочку участников", сразу подчиняться их требованиям, лучше их выслушать, позволить высказать свою неудовлетворенность. Терапевт также может сказать, с какими претензиями он согласен, а с какими – нет.

Обычно на участника, стремящегося к конфронтации с терапевтом, другие смотрят с симпатией, хотя некоторым бывает трудно и страшно сопротивляться авторитету терапевта. Последние склонны защищать его. Однако идея "бунта" всегда кому-то кажется привлекательной. В любом случае очень важно, чтобы реагирование терапевта было профессиональным, психотерапевтическим. Он должен позволить свободно развиваться конфликту и искать конструктивные способы его решения. Это помогает участникам учиться конструктивно вести себя в конфликтных ситуациях. Общение во время конфликта должно быть искренним, открытым и прямым. Как пишет B.Levine (1979): "Если терапевт игнорирует, не обращает внимания или сопротивляется вызову участников, группе становится ясно: терапевт не хочет позволить участникам чувствовать себя независимыми... Тогда у них остаются два выхода: дальше бороться за свою автономию или вернуться назад, а это значит остаться там же". Если группа остается на прежнем месте – это означает остановку психотерапевтического прогресса, тупик.

Конфронтация терапевта с участниками выгодна для него еще в одном аспекте. Конфронтируя с ним, участники раскрываются, и он может увидеть новые стороны их личности. Обратив внимание на тех, кто нападает и кто защищает его, важно обсудить как поведение конфликтующих, его причины и характер, так и мотивы защищающих терапевта.

В любом случае терапевт должен понимать, что группа без него не может существовать, что участники стремятся не отделиться от него, а изменить жизнь группы и свою жизнь в ней. А это и является смыслом существования психотерапевтической группы.

Подгруппы в группе

Наряду с конфликтами важным динамическим компонентом в переходной стадии работы группы является формирование подгрупп.

Как утверждают некоторые теоретики, важнейшими "строительными элементами" групп являются индивид, пара и триада. Любая группа состоит из этих элементов (T.Douglas, 1991). Не исключение и психотерапевтическая группа, поэтому формирование в ней подгрупп является неизбежным.

Подгруппы возникают при объединении участников на основании общих ценностей, установок, интересов, взаимных симпатий, прежних знакомств. Они могут существовать как временные коалиции участников, например, объединившихся против кого-нибудь в группе, и как постоянно существующие структурные образования.

Возникновение подгрупп стимулирует потребность решения проблем троякого рода: чувство незащищенности, потребность показать силу и "борьба" за сферы влияния в группе.

В начальной стадии работы группы подгруппы возникают в поисках более безопасных способов пребывания в ней. Пока участники не убеждаются, что группа является достаточно безопасным местом для самовыражения; безопасности и доверия ищут в меньших группках, возникающих на основе взаимных симпатий. Это совершенно естественный и психотерапевтически оправданный процесс. Эти малые системы взаимопомощи при возрастании доверия и сплоченности в группе становятся системой взаимоподдержки в масштабе всей группы.

На переходном этапе работы группы потребность в подгруппах возникает в "борьбе" за распределение сфер влияния в группе и при конфронтации с терапевтом. Возникновению подгрупп также способствует авторитарный стиль руководства группой. Не имея возможности выразить негативные чувства непосредственно терапевту, участники объединяются в подгруппы.

Подгруппы обычно сплачиваются вокруг доминирующих и обладающих большим авторитетом участников. Как указывает T.Douglas (1991), участники, имеющие высокий статус в группе, обычно и вне группы занимают более высокое положение; они хорошо ориентируются в групповом процессе и активно участвуют в нем, подают больше новых идей и, кроме того, могут обладать чертами харизматической личности.

Большинство теоретиков групповой психотерапии (I.D. Yalom, 1985 и др.) подчеркивают отрицательное влияние подгрупп на групповой процесс, особенно в переходной и продуктивной стадиях работы группы. Чаще всего наделяются следующие отрицательные аспекты подгрупп:

     

  • участники подгрупп бывают склонны к дополнительному общению вне группы (по телефону или встречаясь); поэтому большая часть материала межличностного общения может не попасть в круг обсуждаемых в группе проблем; возникает определенная избирательность тем в работе группы – одни из них обсуждаются в группе, другие – в подгруппах; по этой причине часть факторов, определяющих работу группы, становится неконтролируемой;

     

  • нормы подгруппы, требующие лояльности к ней и сохранения в тайне обсуждаемых в ней вопросов, противоречат психотерапевтическим нормам группы, требующим правдивости, открытости, искренности;

     

  • участники подгруппы разрушают сеть межличностного общения – они опекают друг друга, соглашаются с мнением друг друга, о чем бы ни шла речь, избегают взаимной конфронтации и пр.

Таким образом, в подгруппах по существу игнорируются психотерапевтические цели участия в группе, она используется не для решения проблем, а, например, для поиска друзей.

Еще больше, чем наличие подгрупп, психотерапевтический процесс группы разрушает замалчивание их существования. Поэтому терапевт должен быть инициатором обсуждения в группе контактов, существующих за пределами группы. Нужно не критиковать и обвинять, а обсудить причины возникновения подгрупп. Терапевт должен высказать свою точку зрения и чувства по поводу подгрупп, поскольку они нередко бывают направлены против терапевта и отражают сопротивление психотерапевтической работе.

Отдельным вариантом подгрупп являются эротические и сексуальные пары участников группы. В этом случае два человека взаимные отношения ставят выше, чем работу в группе, игнорируя психотерапевтические цели группы, разрушая психотерапевтический процесс. Хотя, как отмечает G.Corey (1990), эротические чувства следует выражать и обсуждать, как и другие чувства, однако следует избегать реальных сексуальных связей между участниками. Существование сексуальных пар создает в группе некоторый покров тайны – остальные участники, даже подозревая, что пару связывает что-то интимное, избегают говорить об этом, не желая вмешиваться в личную жизнь других. Так, часть отношений участников оказывается вне зоны гласности и работы группы.

Хотя преобладает мнение, что сексуальные связи между участниками искажают психотерапевтический процесс группы, не всегда бывает ясно, что должен делать терапевт в этой ситуации. Представители психодинамической ориентации категорически высказываются за раскрытие и обсуждение таких случаев в группе (H.Mullan, M.Rosenbaum, 1978; D.Flapan, G.H.Fenshel, 1983; S.Rutan, W.Stone, 1984); рекомендуется даже исключение из группы, если пара отказывается говорить о своих связях (S.Rutan, W.Stone, 1984). Существуют и более умеренные мнения. К примеру, G.M.Gazda (1989) полагает, что вмешательство терапевта в сексуальную жизнь участников неэтично. G.Corey (1990) указывает, что хотя терапевт и не должен контролировать жизнь участников вне группы, однако обязан говорить о нежелательности сексуальных отношений между участниками и создаваемых ими проблем в группе. В любом случае терапевту следует избегать морализации и поучений, так как регулирование моральной сферы жизни людей не является целью психотерапии.

В психотерапевтических стационарах существует строгое правило, запрещающее сексуальные связи между пациентами; нарушившие этот запрет выписываются из стационара.

7.3. ПРОДУКТИВНАЯ СТАДИЯ

Особенности продуктивной стадии группы и задачи терапевта

На этой стадии происходит продуктивный анализ проблем участников и реальное изменение себя и своего поведения, исходя из предпосылки, что никто иной, а только сам участник отвечает за свою жизнь. Как отмечает B.Levine (1979), в идеальном случае на этой стадии все общаются со всеми, а терапевт только изредка оказывает поддержку участникам. Идеальная модель таких взаимоотношений участников на этом этапе представлена на рис. 4 (B.Levine, 1979).

Это не значит, что в стадии продуктивной работы исчезает тревога, не возникают негативные чувства или конфликты. Однако участники не избегают их, а открыто выражают и обсуждают возникающие в группе проблемы.

Рис. 4

Т – терапевт   У – участник

Рис. 4. Отношения между участниками группы в стадии продуктивной работы

Основные компоненты работы группы на этой стадии можно охарактеризовать указанием различий между продуктивной и непродуктивной психотерапевтической группой (табл. 6) (M.S.Corey, G.Corey, 1987).

Таблица 6. Чем отличается продуктивная психотерапевтическая группа от непродуктивной

 

Продуктивная группа Непродуктивная группа
Участники доверяют друг другу и терапевту или по крайней мере откровенно говорят о недостатке доверия; есть желание делиться непосредственно возникающими чувствами. Недоверие друг к другу, скрытая враждебность; участники избегают выражать чувства и мысли.
Цели ясные и конкретные, они сформулированы общими усилиями участников и терапевта; работа группы ориентирована на реализацию этих целей. Цели группы неясные и абстрактные; личные цели участников либо неясные, либо вообще отсутствуют.
Большинство участников чувствуют себя включившимися в группу; пассивные участники побуждаются был более активными; общение между большинством участников открытое; участники пытаются точно выражать то, что чувствуют. Многие участники ощущают себя вне группы, не могут отождествляться с другими участниками; группа раскалывается на подгруппы; участники боятся проявлять свои чувства.
В группе обсуждаются события, происходящие "здесь и теперь", участники прямо высказывают друг другу, что думают и чувствуют. В группе обсуждаются ситуации и события прошлого, участники склонны говорить не о себе, а о других; сопротивляются обсуждению реакций по отношению друг к другу.
Терапевт и участники делят функции руководства группой; участники активно выбирают темы дискуссий. Участники склонны слушаться терапевта и зависимы от него; существует конфликт власти между участниками и между ними и терапевтом.
Готовность раскрыть наболевшее; участники взаимно открыты. Участники "прячутся" друг от друга; самораскрытие минимальное.
Группа сплоченная; между участниками близкие эмоциональные связи; они отождествляются друг с другом; при взаимной поддержке пробуются новые способы поведения. Группа расколота; участники ощущают дистанцию между собой; не хватает взаимной заботы и сочувствия; участники не хотят испробовать новые способы поведения, поэтому в группе воспроизводятся лишь обычные стереотипы поведения.
Называются, обсуждаются и часто разрешаются конфликты между участниками и между ними и терапевтом. Игнорируются конфликты и отрицательные чувства; они либо отвергаются, либо их избегают.
Участники берут на себя ответственность за решение своих проблем. Участники винят друг друга в личных трудностях и ничего не хотят менять.
Участники свободно реагируют друг на друга; не защищаются. Взаимные реакции редки и зачастую не принимаются, отсутствуют забота и сочувствие.
Даже если психотерапевтические изменения малозаметны, участники верят в их возможность; они надеются измениться в желаемом направлении. Участники испытывают чувство отчаяния и бессилия, ощущают себя попавшими в западню.
Конфронтация воспринимается как предложение изменить поведение, а не как нападки. Конфронтируют враждебно, нападая на участника, который чувствует себя отвергнутым; идут поиски "козла отпущения".
Общение непосредственное и ясное. Общение косвенное и туманное.
Участники используют друг друга как дополнительный источник возможностей, интересуются друг другом. Участники интересуются только собой.
Участники чувствуют себя сильными и делятся силой с другими; силу стараются использовать не для контроля над другими, а для выявления своих внутренних ресурсов. Участники или терапевт используют силу для подчинения себе других.
Групповой процесс осознается, и участники знают, что делает работу группы продуктивной или непродуктивной. Участники безучастны к тому, что происходит в группе; редко обсуждается динамика группы.
Поощряется различие, уважаются индивидуальные отличия. Поощряется конформизм, обесцениваются индивидуальные различия.
Нормы группы устанавливает терапевт вместе с участниками; они ясные, их назначение – помочь участникам достичь своих целей. Нормы навязывает терапевт; они могут быть неясными.
Сочетание выражения чувств и мыслей; Подчеркивается важность выражения мыслей, участники избегают говорить об эмоциональном опыте.
Участники пытаются перенести опыт решения проблем в группе в жизнь вне группы. Находясь вне группы, участники очень мало думают о ней.

Переход в стадию продуктивной работы группы, даже в самых успешных случаях, не является последовательным. Это путь со множеством подъемов, падений и ловушек. Даже по достижении этапа продуктивной работы развитие группы не останавливается. Появление вышеуказанных черт в эффективной группе означает не окончание, а начало настоящей продуктивной психотерапевтической работы. Иногда группа, достигнув продуктивной стадии, останавливается в развитии, а спустя некоторое время может и регрессировать в предыдущие стадии. К примеру, достигнутое однажды доверие в группе не является состоянием, которое сохраняется до окончания работы группы. Вопрос доверия возникает постоянно, так как изменяющаяся в группе ситуация часто требует более глубокого доверия. Иными словами, создание доверия в группе является непрерывным процессом.

Даже на продуктивном этапе работы группы может случиться так, что некоторые участники уходят в себя, поскольку начинают сомневаться в истинности своего эмоционального опыта, либо их пугают интенсивные положительные или отрицательные чувства, раскрытие болезненных переживаний. И в продуктивно работающей группе бывают короткие остановки, моменты застоя. Жизнь психотерапевтической группы похожа на близкие, интимные отношения людей. Они никогда не могут быть и не являются статичными, в них никогда не достигается утопический уровень блаженства; нередко их спокойное течение сменяют бури и отливы, и требуется много усилий для осмысленного развития этих отношений.

Иногда психотерапевтическая группа так и не достигает стадии продуктивной работы. Возможные причины этого:

     

  • серьезные ошибки в отборе участников в группу;
  • "увязание" в начальной или переходной стадии (когда никак не удается преодолеть барьер страхов и конфликтов);
  • уход или смена многих участников;
  • подготовленность участников к интенсивной работе над собой;
  • остановка группы на уровне безопасного и уютного общения.

Зачастую бывает достаточно даже одной из них, чтобы помешать эффективной психотерапевтической работе в группе.

Таким образом, важнейшими задачами терапевта группы на продуктивной стадии ее работы являются:

     

  • поощрение более глубокого самораскрытия участников;
  • поддержка участников, стремящихся испробовать новые способы поведения;
  • оказание помощи участникам в выражении и понимании скрываемых чувств;
  • постоянная забота о сплоченности группы.

Основным фактором динамики группы в продуктивной стадии развития является самораскрытие участников. Без него вообще невозможна психотерапевтическая работа. Ниже более подробно обсудим этот компонент группового процесса.

Самораскрытие участников

В продуктивной стадии работы группы возникают благоприятные условия для более частого личностного самораскрытия участников. B.Bloch и E.Crouch (1985) определяют самораскрытие как "рассказ о фактах своей личной жизни и переживаниях другим участникам". Хотя некоторые теоретики групповой психотерапии (к примеру, G.Egan, 1976) пытаются ограничить самораскрытие лишь непосредственно в группе возникающими переживаниями и чувствами, однако смысл этого понятия значительно шире. Самораскрытие охватывает как настоящие, так и произошедшие в прошлом события жизни, чувства, переживания, фантазии, надежды и мечты. По данным исследований D.E.Orlinsky и K.I.Howard (1986), чем личностнее и глубже самораскрытие, тем лучше результаты психотерапии в группе.

Самораскрытие участников очень тесно связано со сплоченностью группы: сплоченность создает благоприятные условия для самораскрытия, а последнее усиливает сплоченность.

Самораскрытие прежде всего важно как способ открытого общения в группе. Если участники говорят только о повседневных заботах, не касающихся их личности, работа в группе будет поверхностной. Самораскрытие в группе также помогает участникам лучше понять друг друга – чтобы быть понятым, надо позволить познать себя таким, какой ты есть. Как отмечает G.Corey (1990), очень важно, чтобы участники группы могли отличить правильное самораскрытие от неправильного. Не все, что говорится о себе, является психотерапевтически полезным самораскрытием. Самым эффективным в группе является:

     

  1. высказывание своих переживаний в ситуациях в группе;
  2. рассказ о своих внутренних конфликтах, нерешенных личных проблемах, болезненных переживаниях, слабых и сильных сторонах, радостях, надеждах, ожиданиях.

Однако раскрытие своих интимнейших тайн, а также слишком подробный, вплоть до мелочей, рассказ о своей жизни не является психотерапевтичным. Прежде чем говорить о себе, участник должен подумать, насколько то, о чем он собирается рассказать, связано с его настоящими проблемами.

С самого начала работы группы терапевт должен показывать пример самораскрытия. Если терапевт на вопросы участников отвечает прямо и открыто, если не скрывает своих чувств, в группе постепенно установится норма самораскрытия.

Каждое самораскрытие – это риск. Степень риска зависит от того, о чем говорится. Участник очень рискует, когда решается рассказать об очень личных вещах, отличающихся большой эмоциональной нагрузкой, все еще для него актуальных, о которых он никому раньше не рассказывал. Однако при достаточном доверии к участникам и поддержке терапевта такое самораскрытие может быть значимым переживанием не только для участника, но и для других и привести к важным позитивным последствиям. Риск самораскрытия несколько меньше, если рассказывается о вещах, с которыми сталкивались и другие участники.

Самораскрытие одного участника чаще всего стимулирует самораскрытие других. Ответ откровенностью на откровенность является самой эффективной реакцией в психотерапевтической группе. Это подтверждают данные исследований (R.Stockton, D.K.Morran. 1982). Обоюдное самораскрытие делает участников одинаково уязвимыми, поэтому их взаимосвязь становится более тесной и глубокой. Когда кто-то говорит о себе, у других появляется возможность глубже познать себя, более интенсивно переживать свои проблемы. Самораскрытие помогает участникам группы более личностно познать друг друга. Замкнутые, не говорящие о себе участники рискуют быть неправильно понятыми, так как людям, которых мало знаем, мы склонны приписывать свои чувства, установки, мысли.

Как отмечает W.H.Friedman (1989), результат самораскрытия зависит от реакции других на него. Если участника, поделившегося чем-то личным с другими, критикуют, это подавляет желание других участников говорить о себе. Отсутствие какой-либо реакции на самораскрытие воспринимается как негативная реакция. Лучшая реакция – поддержка, ободрение, самораскрытие.

Самораскрытие оказывает влияние на оптимальное социальное и психологическое приспособление – как слишком малая, так и слишком большая откровенность может вызвать серьезные межличностные проблемы.

Как отмечает G.Egan (1976), в нас имеется множество барьеров, удерживающих от откровенных высказываний другим. Это страх перед интимностью, которая часто сопровождает самораскрытие, желание избежать ответственности и изменений, чувство вины и стыда, страх быть отвергнутым, а иногда и культурно-этические барьеры. Как уже упоминалось, у замкнутых, избегающих говорить о себе людей намного меньше шансов дождаться искренней поддержки и понимания от других участников. Поэтому терапевт должен помочь таким участникам заговорить о себе, но в удобное для них время и удобным способом.

С другой стороны, неприемлемо и слишком глубокое, безграничное самораскрытие. Некоторые участники думают, что если в группе желательна откровенность, то она должна быть как можно большей. Однако в таком случае игнорируется возможное воздействие своего поведения на других участников. Они могут быть еще не готовыми к слишком глубокому самораскрытию человека. Когда кто-либо раскрывается слишком глубоко и рано, окружающие либо не реагируют, либо недостаточно реагируют и раскрывшийся человек становится очень уязвимым. Иногда из-за этого он покидает группу с негативным результатом.

Итак, самораскрытие является сложным социальным действием, требующим большой ответственности. В психотерапевтической группе важно, что, когда, как, насколько много и кому открывать. Иначе говоря, важно принять во внимание место, время и окружающих людей. Ведь, к примеру, что приемлемо в психотерапевтической группе, будет совсем неадекватным в формальной социальной ситуации. Невозможно быть откровенным всегда и везде. То, что подходит для одной стадии развития группы, не подходит для другой; что подходит для одних групп, может не подходить для других. Поэтому терапевт должен учить участников группы ответственному самовыражению и ответственной откровенности.

P.C.Cozby (1973), обсуждая самораскрытие, делает вывод, что для духовного здоровья важно быть достаточно открытым с несколькими значимыми людьми и сдержанно открытым – с остальными. Как известно, невротичные индивиды раскрываются либо слишком мало, либо слишком много, не учитывая того, кто их собеседник.

7.4. ЗАВЕРШАЮЩАЯ СТАДИЯ

Особенности завершающей стадии работы и задачи терапевта

Конец работы психотерапевтической группы – это значительно большее, чем завершение курса психотерапии. Это составная часть психотерапевтического процесса. Как отмечает L.C.Hansen с сотр. (1980), "завершение является одним из важнейших аспектов группового процесса. Если оно организовано недостаточно хорошо, участники могут не только закончить группу без эффективных изменений, но и не станут больше прибегать к психотерапевтической помощи, даже если бы и нуждались в ней. Сам процесс завершения может побудить участников к новым способам поведения". Важнейшие задачи заключительного этапа групповой психотерапии таковы:

     

  1. Обсуждение чувств, вызванных расставанием;
  2. Оценка результатов работы группы;
  3. Консолидация достигнутых результатов;
  4. Подготовка к жизни без группы;
  5. Обмен участников оценками группового опыта.

Эти цели можно успешно реализовать, лишь начав заключительный этап работы группы значительно раньше наступления последней встречи.

Чувства, вызванные окончанием работы группы и расставанием, могут быть довольно интенсивными.

S.A.Appelbaum (1975) отмечает:

"Чтобы понять конец, мы должны вспомнить экзистенциальный смысл времени, и тогда сталкиваемся со смертью. Когда терапевт мысленно или непосредственно один за другим срывает листы календаря, пациент, хотя и неосознанно, надеется, что терапевт никогда не дойдет до последнего листа. Прощание, преодоление утраты и смирение с неизбежностью окончания является самой трудной задачей для нас как пациентов и как людей".

На завершающем этапе работы группы важно обозначить и обсудить чувства, вызванные расставанием, поскольку участники нередко избегают делать это. Если в начале работы группы участников просили говорить о страхах, связанных с "вхождением" в группу, то теперь терапевт должен побуждать участников открыто говорить о страхах, связанных с окончанием работы группы. Они могут проявляться по-разному. У некоторых участников возобновляются симптомы – так они "протестуют" против окончания работы группы. Нежелание заканчивать ее выражается и в возврате к ранее обсуждаемым темам. Иногда напряженность ожидания завершения работы группы подталкивает некоторых участников преждевременно закончить занятия ("если окончание неизбежно, то лучше сразу закончить"). Это напоминает символичное самоубийство. Терапевт должен помочь таким участникам понять, что это самый неподходящий способ завершения работы группы. Прекращение значимых отношений является неотъемлемой частью этих отношений. Поэтому и в группе важно должным образом сказать всем "всего хорошего". Как указывает I.D.Yalom (1985), терапевт должен помочь участникам примириться с реальностью расставания с группой и понять смысл завершения работы группы. Окончание группы – это реальная потеря для участников, и эта утрата на заключительном этапе работы должна постепенно осознаваться. Важно, чтобы участники пришли к пониманию того, что если они будут и дальше встречаться, все равно группы уже не будет.

Терапевт может сказать и о своих чувствах, так как для него окончание работы группы тоже означает расставание с одним из "творений", в которое он вложил много души и энергии. По словам I.D.Yalom (1985), "терапевт, говоря участникам "всего хорошего", говорит "всего хорошего" и значительной части своей личности". Хотелось бы обратить внимание на то, что подобные переживания терапевта представляют некоторую опасность, так как у него может возникнуть соблазн продолжить работу группы, обосновывая это необходимостью до конца решить проблемы участников (хотя это нереально) или пытаясь найти иной предлог для продолжения ее работы.

Помочь участникам группы преодолеть чувство разлуки можно, побуждая их искать поддержку и значимые отношения вне группы. Важно напомнить им, что сложившаяся в группе атмосфера – взаимная близость и доверие, забота друг о друге – не случайна: ее создали сами участники. В конце работы группы они должны помнить, как это делали. Поступая подобным образом, таких результатов можно добиться и в повседневной жизни.

Заканчивая работу группы, важно оценить достигнутые результаты, т.е. назвать и конкретизировать их, а также обсудить, как участники группы намереваются воплотить в жизнь приобретенный в группе опыт. Хотя участников постоянно учили избегать общих утверждений, однако в заключительной стадии конкретность особенно важна. Когда отзывы о группе восторженные, но неконкретные, например, "эта группа дала мне очень много!", "я многому научилась здесь и очень изменилась", терапевт обязательно должен задать уточняющие вопросы: "А что конкретно дала группа?", "Что означает "много"?", "Чему конкретно научилась?", "Что значит "значительно измениться"?" и т.п. Если к концу работы группы ответы на такие вопросы бывают конкретными, велика вероятность того, что всё, полученное участниками, действительно станет частью их жизни.

Оценить результаты работы группы может помочь возврат к подписанным психотерапевтическим контрактам – можно сравнить изначальные цели с достигнутыми результатами. Что удалось из того, что намечалось, что – нет. Почему? Оценка выполнения контракта в группе может помочь оценить не только эффект группы, но и еще раз вернуться к проблеме реалистичности желаний, формулировке желаемых изменений в будущем.

В конце работы важно не только оценить достигнутые в группе результаты, но и затвердить, консолидировать их. Следует заново пересмотреть всю работу группы, сказать о самых важных и значительных вещах группового опыта. Если имеются записи групповых встреч (видео- или звукозаписи или записи наблюдателя), их можно использовать, чтобы участники могли ощутить не только пройденный путь, но и более наглядно увидеть, что изменилось в них за время работы группы. Возврат к важнейшим конфликтам в группе, мгновениям близости и теплоты, к эпизодам боли, напряжения, тревоги может помочь еще раз уточнить, что участники узнали о себе и других в эти значительные эпизоды жизни. Это повышает возможность интеграции накопленного в группе опыта и его использования в повседневной жизни.

В конце работы группы следует еще раз обсудить, как участники будут применять достигнутые результаты в ситуациях повседневной жизни. Для этого может пригодиться "репетирование" разных способов поведения, ролевые игры, психодраматические техники. L.Libo (1977) предупреждает, что успешно закончившие психотерапевтическую группу участники имеют склонность пытаться энергично менять окружающих людей. Терапевт должен предупредить их о таком "соблазне", помочь им понять, что они могут менять лишь себя, а не других. По словам вышеупомянутого L.Libo, "если вы меняетесь, другие люди в вашей жизни тоже будут меняться. Если хотите больше любви, сами больше любите". Может быть и так, что, испытав в группе ценность глубокого, открытого, искреннего общения, участники становятся нетерпимыми к своим близким, требуют, чтобы и они изменились или хотя бы приспосабливались к ним.

На последней встрече группы можно попросить участников коротко охарактеризовать, какие проблемы и конфликты стали яснее, как они собираются использовать то, что получили в группе, какими видят других участников в конце общей работы. Эта заключительная беседа должна быть конкретной, в ней не должно быть оценок, особенно отрицательных. Здесь намного важнее обобщение и оценка приобретенного опыта. Это как бы обмен последними "подарками" в группе.

Контрольная встреча группы

Как отмечает большинство практиков групповой психотерапии, после завершения работы группы полезно организовать еще одну встречу спустя 2-3 месяца.

На ней можно оценить достигнутые в группе результаты уже в контексте реальной жизни. О смысле и целях такой встречи терапевт должен информировать участников во время последней встречи.

Контрольная встреча группы важна для более реальной оценки результатов психотерапии, так как чаще всего оценка непосредственных и отдаленных результатов не совпадает. Она помогает участникам лучше концептуализировать групповой опыт, а терапевту более реалистично оценить свою работу.

Во время контрольной встречи не только еще раз оцениваются достигнутые результаты, но и обсуждаются трудности в их воплощении в жизнь. Здесь еще раз напоминают участникам, что они ответственны за изменения в себе и в своей жизни, поэтому должны продолжать работу, начатую в психотерапевтической группе.

Некоторое время спустя после окончания работы группы возможны и индивидуальные контрольные встречи терапевта (на 30-40 мин.) с каждым участником. Их цель такая же, как и у контрольной встречи группы.

По окончании работы группы некоторое время могут быть полезными контакты между участниками, хотя групповая встреча нежелательна. Они дают определенную психологическую поддержку участникам, продолжающим начатую в группе работу.

Оценка эффективности работы группы

Это важный аспект работы терапевта, позволяющий яснее увидеть, что дала психотерапевтическая группа участникам, какой смысл имела его работа в группе как терапевта. Однако ситуация оценки психотерапевтического эффекта в группе является парадоксальной. Хотя общепризнано, что оценка эффективности психотерапевтической группы является важной, однако конкретных исследований мало. R.R.Dies (1993), рассмотрев 156 работ об эффекте групповой психотерапии, выполненных в 29 странах, установил, что довольно много говорится об изменении симптомов, меньше – о социальной приспособленности участников, изменении установок, самопонимания и о негативном воздействии психотерапевтической группы на участников и очень мало – о воздействии группы на их повседневную жизнь. А это как раз и является главным.

Большинство практиков групповой психотерапии избегает заниматься исследованиями, опасаясь разрушения "сети" межличностных отношений группы. Процедура исследования меняет процесс работы группы, поэтому терапевт сталкивается с дилеммой – исследование или работа? Кроме того, любое исследование носит оценочный характер, и это оказывает влияние на поведение терапевта в группе. Может быть поэтому терапевты редко сочетают работу с психотерапевтическими группами с исследованием своей работы.

Для оценки эффективности работы группы чаще всего используются методики индивидуального исследования личности, оценивающие индивидуальные изменения (Q-сортировка, метод решеток Kelly, различные опросники личности и анкеты). Однако их результаты вызывают сомнения, так как большинство методик исследования личности (возможно, за исключением нескольких проекционных тестов) нивелируют личность, "сводят" ее в более или менее, однако всегда ограниченное количество измерений, обедняют ее реальное богатство. Поэтому используемые в психологии традиционные эмпирические процедуры не очень подходят для исследования уникальных установок, чувств, изменений поведения людей, возникающих в психотерапевтической группе.

Мы склонны полагать, что изменение личности и ее поведения значительно точнее отражают субъективные оценки самих участников. Как отмечает C.Rogers (1970), личные, субъективные отчеты участников представляют собой глубокое отражение значения и смысла группового опыта. Феноменологичное исследование больше всего соответствует психологической реальности человека, позволяет значительно глубже, чем обычное тестирование, познать процесс работы группы и оценить его эффективность.

Ценным способом оценки эффективности группы может быть анализ дневников ее участников, написанных во время работы группы. После окончания работы группы можно попросить участников до контрольной встречи на 2-3 страницах обобщить свои дневниковые записи, отмечая основные произошедшие изменения, указать, с чем они их связывают. Сам процесс такого обобщения является психотерапевтическим, так как помогает участнику консолидировать групповой опыт.

Во время последней и контрольной встреч можно предложить участникам специально подготовленные короткие анкеты для оценки эффективности группы. Образец анкеты представлен в таблице 7.

Таблица 7. Анкета оценки эффективности группы

 

     

  1. Какое влияние на Вашу жизнь оказала работа в группе?

     

  2. Какие основные моменты работы группы можете назвать?

     

  3. Что конкретно узнали о себе в группе:

       

    1. об образе своей жизни?
    2. о своих основных жизненных установках?
    3. о своих отношениях с другими?

     

  4. Какие изменения в своей жизни хотя бы частично связываете с участием в группе?

     

  5. С какими проблемами столкнулись, когда пытались применить в жизни решения, найденные в группе?

     

  6. Какие вопросы задаете себе после окончания работы группы?

     

  7. Какое влияние оказало Ваше участие в группе на близких и значимых для Вас людей?

     

  8. Что хотели бы сказать о терапевте группы и его стиле работы?

     

  9. Что в поведении терапевта помогало Вам лучше понять себя и искать решение своих проблем?

     

  10. Что в поведении терапевта мешало Вам добиваться своих целей в группе?

     

  11. Какие отрицательные последствия Вы связываете с участием в группе?

     

  12. Какой фразой смогли бы высказать то, что значит для Вас группа?

 
Последнее изменение 26.01.2008
Copyright © 2003-2007 Малыгин Андрей Александрович