Назад ] Домой ] Вверх ] Далее ]    Superidea.ru   MindMap.ru EstIdea.ru MindTools.ru AndreyMalygin.ru
Групповой терапевт: личность, квалификация, навыки


Глава 4

Важнейшая задача терапевта группы – создание условий для максимального раскрытия психотерапевтической силы группы. Он не должен забывать, что основа эффективности психотерапевтической группы – это работа самих участников, поэтому терапевт и должен создавать такую атмосферу, в которой взаимодействие участников было бы наиболее эффективным.

I.D.Yalom (1985) цитирует одного бывшего участника своей группы, джазового пианиста, который очень точно определил назначение терапевта группы. Он отметил, что в начале своей музыкальной карьеры особенно восхищался великими виртуозами-инструменталистами. И только значительно позже понял, что настоящее величие джазового музыканта состоит в умении выявить звучание других. Такие черты мудрого лидера были известны еще в глубокой древности. Вот что сказал об этом китайский мудрец Лао Цзы в "Дао Дэ Цзин":

Руководитель является лучшим,
Когда люди едва чувствуют его существование,
Не такой хороший, когда люди подчиняются ему и прославляют его,
И наихудший, когда они презирают его.
Недостаточно уважай людей,
И они будут недостаточно уважать тебя;
Но при хорошем руководителе, который мало говорит,
Когда его работа выполнена, цели достигнуты,
Они всегда скажут: "Мы сами сделали это".

В чем суть такого мудрого руководства? В том, чтобы терапевт группы был эффективным помощником для участников, а не работал за них, чтобы помог им совершенствоваться, а не привязывал к себе узами зависимости – он должен постоянно совершенствовать свою личность, быть достаточно квалифицированным и обладать необходимыми навыками для руководства психотерапевтической группой.

4.1. ТРЕБОВАНИЯ К ЛИЧНОСТИ ГРУППОВОГО ТЕРАПЕВТА

Как отмечает G.Corey (1990), групповой терапевт может хорошо теоретически и практически разбираться в динамике группы, уметь достаточно точно диагностировать и применять различные методы в группе, и тем не менее быть неспособным помочь участникам изменяться и совершенствоваться. Каждый терапевт, независимо от его теоретических взглядов, приходит в группу со своими уникальными личностными свойствами, ценностями и жизненным опытом. Это налагает своеобразный отпечаток на каждую группу, с которой он работает. Однако личность терапевта не должна мешать раскрытию психотерапевтического потенциала группы; напротив, терапевт должен быть катализатором такого раскрытия. Это возможно лишь в том случае, когда он свою работу основывает на соответствующих мировоззренческих, философских установках. T.Gordon (1972) охарактеризовал несколько таких установок.

Хорошему терапевту группа необходима для реализации целей ее участников, а не для самоутверждения. Ответственность за определение целей, за решения, оказывающие влияние на участников, за принятие норм и правил, регулирующих жизнь группы, возлагается на саму группу. Терапевт должен скорее служить группе, а не указывать, что ей делать, в каком направлении идти и чего достигать. Терапевт группы, безусловно, уважает каждого участника. Он способен в каждом увидеть что-то ценное, независимо от характера проблем, социального статуса, профессии, личности, внешности, вероисповедания участников и пр. Каждый человек является значимым и ценным, так как он является сложным и совершенствующимся организмом, воплощением чуда жизни. Терапевт должен верить, что каждый участник обладает достаточными возможностями для позитивного, конструктивного, зрелого поведения.

Кроме мировоззренческих установок терапевта психотерапевтической группы возникает и более конкретный вопрос – какие черты личности психолога или психотерапевта могли бы обеспечить успешную, эффективную работу с группами? Попыток создать модель такого эффективного ведущего группы не так уж много. R.L.Bednar и T.J.Kaul (1978) отметили, что "хотя практически все согласны, что черты личности терапевта оказывают большое влияние на процесс работы группы и окончательный результат, однако в литературе не замечаем большого эмпирического интереса к этой теме".

"Идеальную личность ведущего группы" пытался описать I.L.Shapiro (1978). Он выделил такие черты личности: искренность, личностную интегрированность, терпение, смелость, гибкость, теплоту, умение ориентироваться во времени и самопознание. Однако L.J.Shapiro подчеркивает, что хотя эти свойства и очень важны, но недостаточны. Терапевт должен иметь свой стиль и методы работы, соответствующие его личности. Терапевту группы также необходимо знание теории групповой психотерапии и динамики группового процесса и навыки практического применения этих знаний (об этом речь пойдет ниже).

Достаточно подробно пытались охарактеризовать личность эффективного терапевта M.S.Corey и G.Corey (1987). Ответить на вопрос, какие свойства личности должны развивать в себе будущие и начинающие терапевты психотерапевтических групп, мы попытаемся, опираясь на данные указанных авторов.

Смелость. Она, безусловно, необходима, чтобы сесть в круг с 8-10 незнакомыми людьми в надежде объединить их в группу, которая помогла бы узнать, как эффективнее устроить свою жизнь, решать проблемы, преодолевать кризисы. Даже самые опытные терапевты каждый раз, начиная работу с новой группой, испытывают тревогу.

В чем проявляется смелость терапевта группы? Это определенные навыки и умения:

     

  • способность позволять себе ошибаться, быть уязвимым; признание своего несовершенства;

     

  • способность противостоять участникам группы, когда того требует ситуация;

     

  • умение принимать решения и вести себя, руководствуясь своим знанием, верой, интуицией, мировоззрением;

     

  • способность быть прямым и честным с участниками группы, т.е. отказ от манипулирования ими, "игр" с ними, обмана во имя мнимых психотерапевтических целей;

     

  • умение открыто говорить о том, что происходит в группе и какие могут быть последствия происходящего.

Смелость терапевта группы охватывает и целый ряд важных для него вопросов:

     

  • почему я веду группы?

     

  • что я получаю от этой деятельности как человек и профессионал?

     

  • какие свои потребности я удовлетворяю, работая с группами? Не использую ли я группу для удовлетворения своих личных потребностей?

     

  • какое влияние на участников группы оказывают мои установки, ценности, чувства, поведение?

     

  • почему я веду себя в группе так или иначе?

Это очень важные вопросы, открыто отвечая на которые, можно лучше понять свою работу в группе, бить более открытым и искренним и избежать использования группы в своих личных целях.

Быть примером для участников группы. Наилучший способ обучения в группе – быть самому таким, каким хотелось бы видеть каждого участника группы. Желая побудить участников к изменению и совершенствованию, терапевт прежде всего сам должен постоянно совершенствоваться. Побуждая участников к искреннему самоанализу, терапевт сам должен обладать достаточным мужеством, чтобы постоянно заглядывать внутрь себя. Иначе говоря, группа будет работать эффективно, если увидит, что и терапевт выполняет в группе то, чего он требует от ее участников. Терапевт группы должен учить своим примером.

Это не значит, что терапевт психотерапевтической группы должен быть человеком, разрешившим все свои проблемы, и походить на святого. Суть не в том, есть у него личные проблемы или нет, а в том, чтобы он сам пытался жить так, как побуждает жить участников группы. Намного важнее, чем стать совершенным, постоянно удостоверяться, соответствует ли реальная жизнь принятым на себя ценностям.

Эмоциональное участие в группе. Это означает участие терапевта группы в сомнениях, страхах, боли, радости участников. Для этого он обязан пережить в своих чувствах течение жизни группы, уметь разбираться в этих чувствах и точно отражать их участникам группы. Поэтому терапевт должен приходить в группу отрешенным от забот повседневности. Поскольку трудно избежать воздействия непосредственной жизни, перед началом работы в группе необходимо хотя бы 5-10 минут побыть одному, сосредоточиться, освободиться от принесенного напряжения, подумать об участниках группы, вспомнить предыдущее занятие. Это позволяет прийти в группу эмоционально более чистым, готовым включиться в общение с группой.

Открытость. Это многоплановая черта эффективно работающего терапевта группы, охватывающая открытость самому себе, другим участникам группы, новому опыту и различным стилям жизни и ценностям. Терапевт должен не только выражать свои чувства в группе, но также открыто реагировать и на участников. Не обязательно раскрываться до конца, выставляя перед группой напоказ все стороны своей личной жизни (о самораскрытии терапевта группы речь пойдет ниже), но важно дать участникам почувствовать себя живым человеком. Открытость терапевта создает и поддерживает атмосферу откровенности в группе и позволяет участникам быть более открытыми друг другу и в своих чувствах, установках.

Умение принимать агрессию. Трудно хорошо выполнять функции терапевта группы, не чувствуя себя в безопасности на своем месте, будучи слишком чувствительным к критическим замечаниям или чересчур зависимым от оценок, поддержки участников группы. В жизни группы есть масса ситуаций, когда терапевта могут обвинить, выразить неудовлетворенность им или агрессивно отреагировать – его могут обвинить в том, что недостаточно заботится об участниках, что заботится только о некоторых из них, что слишком регулирует ход работы в группе или, наоборот, недостаточно делает это и т.д. Иногда подобные реакции участников группы могут быть обоснованными, однако чаще это бывает результатом попыток некоторых участников конкурировать с терапевтом, их реакций переноса чувств. Поэтому терапевт группы должен уметь правильно реагировать на критику участников и их враждебные реакции. Прежде всего следовало бы поделиться своими чувствами и, не нападая на участников группы, открыто обсудить те чувства, которые скрыты за критикой, отделить реальные, вызванные поведением терапевта чувства от чувств, которые являются результатом фантазий и воображения. Но главным является установка терапевта – постоянная готовность обсуждать неприятные, враждебные реакции участников группы.

Личная сила. Это способность терапевта направлять поведение участников в нужное русло. Это не означает доминирования или умения манипулировать участниками группы. Сила личности терапевта означает, что он знает, кем он является и чего он хочет. Такая уверенность в себе связана с его искренностью и открытостью – сильным человеком является тот, который не боится анализировать себя, находить в себе не всегда приятные вещи, наконец, который может показать себя другим таковым, каков он есть. Личная сила терапевта группы соответствует ожиданиям участников – они хотят видеть его сильным. В этом, кстати, скрыта и определенная опасность, например, угроза терапевту почувствовать себя действительно всезнающим, совершенным и т.п., то есть переоценить свою значимость, потерять чувство реальности.

Стремление к новому опыту. Личность терапевта, как, кстати, и каждого человека, зависит от его соприкосновения с разнообразием жизни. Узкий диапазон жизненного опыта терапевта группы ограничивает возможность понимания психологического мира большинства участников. Если терапевт живет слишком уютной, одномерной жизнью, ему будет трудно понять многомерность жизни большинства клиентов, драмы и боль их жизненных выборов. Конечно, терапевт группы не обязан пережить и испытать всевозможные трудности, но важно обладать опытом переживания как можно более широкой палитры чувств.

Чувство юмора. Это свойство, нужное в жизни, психотерапии, а также в работе с психотерапевтическими группами. Умение увидеть смешные стороны даже в очень трудных и сложных ситуациях, вообще умение смеяться тогда, когда трудно, психотерапевтически бесценно. В сложных, кризисных ситуациях в группе смех может уменьшить напряжение, помочь решать проблемы парадоксальными способами. Терапевт группы, и вообще психотерапевт без чувства юмора должен серьезно подумать об обоснованности своего профессионального выбора.

Находчивость. При продолжительной работе с группами возникает угроза повторения, стереотипности, монотонности. Терапевт группы нуждается в спонтанной креативности, которая могла бы помочь находить выход в уникальных и затруднительных ситуациях, возникающих в жизни психотерапевтических групп, а также искать и находить новые пути в повседневной работе группы. Все ситуации в группе уникальны – если иногда возникает мысль, что все происходящее уже было раньше, что можно воспользоваться опытом прежней ситуации, чаще всего оказывается, что это всего лишь самообман, иллюзия. В психотерапевтической группе, как и в жизни, меняющиеся ситуации требуют уникальных решений. Поэтому и важна находчивость терапевта группы. Об этом очень точно сказал замечательный русский кинорежиссер Александр Сокуров:

"Автор должен потерять ключик, которым он закрывал дверь. Важно забыть, как ты их открывал, чтобы вторично не вошел внутрь через те же самые двери. Вот так даже иногда испытываю себя. Если стараюсь вспомнить, как же делал ту сцену, и не припоминаю, значит, нащупал суть; если ключ при мне, значит, будет неистинно, надуманно".

Самопознание. Оно существенно для психотерапевта и охватывает познание своих целей, идентичности, мотивов, потребностей, сильных и слабых сторон, чувств, проблем, ценностей. Многие исследователи подчеркивают, что недостаточно знающий себя терапевт группы не только неэффективен, но и опасен. Взять хотя бы такой пример. Когда терапевт испытывает сильные чувства в группе, он должен решить, насколько они вызваны событиями в группе и насколько связаны с происходящим в его личной жизни. Если терапевт мало разбирается в себе, он не может правильно разрешить эту задачу, поэтому его оценки могут дезинформировать участников группы. Что может помочь лучше познать себя? Это уже упомянутая открытость новому опыту, самоанализ, опыт прохождения личной индивидуальной и групповой психотерапии, участие в группах профессионалов, консультации с коллегами.

Это далеко не окончательный список желательных личных качеств эффективного терапевта группы. Однако он может служить определенным ориентиром в совершенствовании своей личности. Обобщая, можно сказать, что залогом успешной работы терапевта психотерапевтической группы является постоянное становление более эффективным человеком.

4.2. ПОДГОТОВКА И КВАЛИФИКАЦИЯ ТЕРАПЕВТА ГРУППЫ

Не так уж редко приходится сталкиваться с довольно широко распространенным (особенно среди парапрофессионалов и начинающих) мифом, что "вести группы" совсем не сложно, для этого не нужно никаких особых теоретических знаний и практического обучения. Однако наш многолетний опыт и наблюдение за работой многочисленных психотерапевтических групп самого разнообразного характера, руководимых людьми разной квалификации – от совсем неквалифицированных до профессионалов высшего класса, – позволяют утверждать обратное. Групповому терапевту группы обязательно нужны широкие теоретические знания и специальная практическая подготовка.

Кого можно считать квалифицированным групповым терапевтом? Какими могут быть критерии компетенции группового терапевта? Как групповые терапевты могут определять границы своей компетенции? Это сложные вопросы, поскольку иногда приходится сталкиваться с квалифицированными специалистами, выполняющими индивидуальную психотерапию, однако выглядящими беспомощно в роли групповых терапевтов. С другой стороны, приходилось видеть парапрофессионалов без дипломов и степеней, однако прекрасно исполняющих функции терапевта группы или ко-ведущего.

Ответ на вопрос, кого можно считать квалифицированным терапевтом группы, зависит от нескольких обстоятельств. Одно из них – это тип группы. Различные группы требуют разной квалификации терапевта. Можно успешно работать с группами роста личности и не быть готовым вести клинические психотерапевтические группы. Одни терапевты могут успешно работать с группами алкоголиков или наркоманов, однако не будут готовы вести группы супружеских пар. Итак, говоря о компетенции терапевта группы, следует конкретизировать, о каких группах и каких участниках идет речь.

Общий стандарт профессиональной подготовки группового терапевта требует троякой компетенции (M.S.Corey, G.Corey, 1987):

     

  • знаний (теоретических и о самом себе);
  • навыков;
  • клинического опыта.

Если говорить конкретнее, квалифицированный групповой терапевт должен (A.Fenster, J.Colah, 1991):

     

  • пройти курс применения теории и методов групповой психотерапии;

     

  • иметь личный опыт участия в психотерапевтических группах;

     

  • иметь опыт наблюдения (непосредственно или в видеозаписи) за работой групп под руководством опытных специалистов;

     

  • иметь опыт участия в тренинговых группах;

     

  • иметь опыт самостоятельного ведения группы под профессиональной супервизией.

Требования к квалификации, предлагаемые различными профессиональными сообществами групповой работы и отдельными авторами, несколько отличаются. Мы попытаемся дать обобщенное представление о современных профессиональных требованиях к терапевту группы.

Знания терапевта группы

Он обязан знать:

     

  1. Психологию развития, личности и групп, основы психопатологии и психиатрии.

     

  2. Основные теории групповой психотерапии, используемые в них понятия и взаиморазличия; терапевт группы также должен постоянно следить за новой информацией об изменениях в теории и практике групповой психотерапии.

     

  3. Основные принципы динамики группового процесса, психотерапевтические факторы группы, механизмы их действия и управления ими. Терапевт также должен быть знаком и с особенностями индивидуальной психодинамики и индивидуальной психотерапии, чтобы понять не только происходящее в группе, но также и с отдельными ее участниками. Слабо разбираясь в индивидуальной психодинамике, терапевт может неправильно оценить влияние группы на участника и его реакции на групповой процесс. Желательно, чтобы терапевт группы имел навыки и опыт индивидуальной работы с клиентами.

     

  4. Основные задачи терапевта на различных этапах развития группы.

     

  5. Требования профессиональной этики к психотерапевтической работе вообще и конкретно к работе с группами. Терапевт должен реально оценивать преимущества и ограничения групповой работы и применять групповую психотерапию только в тех случаях, когда она наиболее подходит к клиентам.

     

  6. Свою личность, ее сильные и слабые стороны, свои ценности, чтобы профессионально выполнять функции терапевта и оценивать возможное воздействие на участников группы своей личности и мировоззрения.

Расширению знаний о себе способствует опыт прохождения в качестве' клиента личной индивидуальной и групповой психотерапии. Этот вопрос хотелось бы прокомментировать подробнее, поскольку он особенно важен для профессиональной квалификации терапевта группы.

Полагаем, что человек, готовящийся помогать другим, несет профессиональную и этическую ответственность за прохождение психотерапии в качестве клиента. Личная психотерапия предоставляет возможность:

     

  • лучше понять свою мотивацию работы с группами;

     

  • анализировать и коррегировать те черты личности, которые могут мешать психотерапевтически продуктивным отношениям с клиентами, а также решать проблемы и конфликты, которые могут искажать восприятие группового процесса и участников;

     

  • анализировать свои потребности, которые могут как помогать, так и тормозить групповой процесс;

     

  • оценить свою искренность, смелость, заботливость, интегрированность, которые особенно важны в работе группового терапевта;

     

  • обсудить свою жизненную философию, взгляды на природу человека и лучше понять, какое влияние это может оказать на работу с конкретными людьми в психотерапевтических группах.

Иначе говоря, терапевт группы должен сам обладать достаточной смелостью, чтобы выполнять все то, к чему будет побуждать участников групп, а также расширять границы самопознания и точнее оценивать возможное влияние своей личности на других людей.

Терапевт группы должен проходить не только личную индивидуальную терапию, но и иметь опыт решения своих проблем в группе. Он важен не только для личного совершенствования терапевта, но и для приобретения определенных профессиональных навыков. Наилучший способ научиться помогать участникам в их трудной терапевтической работе, – самому все это испытать в группе. Только лично пережив, что такое сопротивление, страхи в группе, что значит быть объектом нападок, что означает учиться по-новому смотреть на себя и свою жизнь, можно значительно лучше понять, что нужно для возникновения сплоченной группы. Чем разнообразнее группы, в которых терапевт являлся участником, тем шире пространство его личного опыта, очень важного для понимания процессов, происходящих в группе.

Важность личной индивидуальной и групповой психотерапии для профессиональной подготовки терапевта подчеркивает, за небольшим исключением, большинство известных авторитетов групповой психотерапии (I.D.Yalom, 1985; M.S.Corey, G.Corey, 1987; L.J.Shapiro, 1978 и др.).

Навыки группового терапевта

Хотя об основных навыках работы терапевта группы более подробно мы будем говорить ниже, здесь перечислим те, без которых невозможно представить работу квалифицированного и компетентного терапевта.

Выше уже упоминалось, что терапевт группы обязан знать основные закономерности индивидуальной психодинамики и иметь опыт индивидуальной работы с клиентами. R.R.Dies (1980) опросил 100 специалистов, выполнявших супервизии в области групповой психотерапии. Большинство опрошенных отметило склонность начинающих терапевтов заниматься индивидуальной психотерапией в группе. Однако успешная работа в группе требует специфических навыков групповой работы, направленных на понимание и развитие межличностного взаимодействия. Для этого групповой терапевт прежде всего должен уметь:

     

  1. Доступно объяснить участникам группы, что такое групповая психотерапия, каковы цели данной конкретной группы и какими средствами терапевт собирается достичь этих целей.

     

  2. Оценить пригодность участников для работы в психотерапевтической группе и отобрать в нее тех, которые бы не мешали, а помогали друг другу в достижении своих личных целей, т.е. создать психотерапевтически потенциальную группу.

     

  3. Выбрать ко-терапевта и эффективно с ним работать.

     

  4. Использовать потенциальные возможности психотерапевтических факторов группы, стимулирующих изменения в группе и в жизни участников, их потенциальные возможности.

     

  5. Быть примером продуктивного участия в работе группы.

     

  6. Понимать смысл невербального поведения и точно интерпретировать невербальные реакции участников.

     

  7. Находить психотерапевтические решения в критических ситуациях жизни группы.

     

  8. Использовать техники групповой работы, не злоупотребляя ими.

     

  9. Должным образом завершать как каждую встречу, так и работу группы вообще.

     

  10. Объективно оценить самому и помочь участникам оценить достигнутые результаты в работе психотерапевтической группы.

Клинический опыт группового терапевта

Навыки групповой работы приобретаются в процессе практической деятельности. Итак, будущему терапевту необходима последовательная практическая тренировка в работе с группами. Можно выделить несколько этапов приобретения опыта в работе с психотерапевтическими группами.

     

  1. Непосредственное наблюдение за работой психотерапевтических групп и просмотр их видеозаписей.

     

  2. Участие в тренинговых группах. Может возникнуть вопрос, чем отличается психотерапевтическая и тренинговая группы. В последней прежде всего развиваются навыки, необходимые в практической работе терапевта; решение личных проблем не является основной ее задачей. Здесь стараются обратить внимание на связь между установками и ценностями терапевта и его стилем ведения группы. В тренинговых группах будущий терапевт может обсудить особенности своего реагирования на критику, выраженность стремления конкурировать или страха конкуренции, свою потребность соответствовать ожиданиям и понравиться, на чувство зависти, тревогу по поводу своей компетентности, трудности при работе с людьми определенного типа или с определенными проблемами, вопрос принятия и разделения ответственности и т.п.

     

  3. Практическая работа под супервизией. Здесь возможны разные варианты – общая работа со специалистами, выполняющими супервизию, самостоятельная работа с ко-терапевтом или без него и т.п. Основной элемент этого опыта – квалифицированная супервизия. Замечания более опытного специалиста помогают обратить внимание на ошибки, на вещи, которых терапевт не заметил в работе группы, на неправильно использованные техники. Цель супервизии – обратить внимание терапевта группы на то, что он сделал и чего не сделал в группе, как и почему он предпринимал те или другие терапевтические действия, как по-другому, более продуктивно он мог поступить в той или иной ситуации, какие компоненты динамики группового процесса остались незамеченными им.

В разных странах используются разные критерии подготовки и квалификации специалистов по групповой работе. Например, согласно порядку подготовки групповых терапевтов, применяемому Американской ассоциацией групповой психотерапии (в этой ассоциации, пожалуй, лучше всего отлажены вопросы профессиональной подготовки, оценки квалификации, лицензирования специалистов и контроля за их работой), обучение продолжается как минимум два года. Перед основным этапом профессиональной подготовки будущие специалисты по работе с группами должны прослушать некоторые теоретические курсы: психологии развития, теории личности и психодинамики, психопатологии, клинической психодиагностики. Затем предлагается теоретический курс групповой психотерапии и групповой динамики (90 час.). Каждый претендент должен приобрести опыт участия в психотерапевтических группах (не менее 120 час.), затем не менее 120 час. проработать с группами в роли ко-терапевта и терапевта, а также не менее 75 час. работать с группами под супервизией.

Принятые Литовской ассоциацией групповой психотерапии в 1991 г. квалификационные требования к групповому терапевту также достаточно высоки. Согласно этим требованиям, претендент должен прослушать курсы психологии развития, теорий личности, психологии групп, психопатологии и психиатрии, индивидуальной психотерапии (каждый не менее 32 час.), а также пройти курс групповой динамики и групповой психотерапии (не менее 64 час.). Каждый будущий групповой терапевт также должен приобрести не менее 120 час. опыта участия в психотерапевтических группах, пройти личную индивидуальную терапию объемом не менее 40 час., не менее 60 час. работать с группами в качестве ко-терапевта и иметь не менее 80 час. супервизируемой практической работы.

Хотелось бы отметить, что вышеупомянутые компоненты профессиональной квалификации группового терапевта обязательны не только для начинающих, но и для опытных профессионалов. И опытные специалисты должны постоянно анализировать и решать свои проблемы с помощью личной психотерапии или участвуя в психотерапевтических группах, обязаны совершенствовать свои профессиональные навыки и расширять теоретический кругозор, постоянно учась, и обязательно должны подвергать свою работу супервизии, которую бы выполняли коллеги – неважно, в какой форме это было бы – консультация с коллегами, участие в профессиональных группах или приглашение коллег понаблюдать одно-другое занятие своей группы.

4.3. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ОСНОВА РАБОТЫ С ГРУППОЙ

S.H.Foulkes и E.J.Anthony (1971) отмечали:

"Обилие науки может убить терапию; небольшое количество науки может превратить ее в основанную на вере магию. Терапевт должен лавировать между этими двумя крайностями, доверяя своей научной подготовке и опыту, чтобы не соскользнуть в пропасть".

Попытка вести психотерапевтическую группу без каких-либо теоретических предпосылок подобна полету без маршрута. Теория нужна не для строгого установления структуры работы группы или для указания терапевту, что делать в каждой ситуации жизни группы. Она нужна для того, чтобы предоставить некую рамку работе группы, чтобы помочь терапевту увидеть, что скрывается за внешними событиями в группе. Иначе говоря, теория и является картой для группового терапевта, помогающей ему начертить более или менее ясный маршрут движения группы и прогнозировать возможные результаты психотерапевтического воздействия.

Говоря о выборе теоретической модели группы или ее развитии, терапевту, особенно начинающему, важно попытаться ответить себе на некоторые вопросы:

     

  • как я понимаю природу человека?

     

  • насколько я доверяю способности участников группы самим найти продуктивные варианты работы группы и думаю, что постоянно необходимо мое вмешательство?

     

  • кто должен определять цели группы – я или участники?

     

  • насколько точными и определенными должны быть цели группы?

     

  • какова моя роль в группе – руководитель? помощник? эксперт? консультант? и др.

     

  • насколько я ответствен за работу группы и насколько ответственны сами участники?

     

  • сколько внимания я должен уделять отдельным участникам группы и сколько развитию группы как целого?

     

  • какое место в моей работе занимают специальные техники, поощряющие активность группы, "создающие материал" для дискуссий, раскрывающие участников?

     

  • как я понимаю эффективность работы группы – как изменение установок участников? как изменение их поведения? как исчезновение симптомов? или как-нибудь еще?

Это вопросы, которые могут помочь терапевту определить свою теоретическую основу.

Однако тем самым хотелось бы подчеркнуть, что теоретические симпатии терапевта группы бывают тесно связаны с его личностью. С другой стороны, как развитие личности, так и выбор более всего соответствующей ей теории является процессом. Поэтому трудно ожидать, чтобы начинающий терапевт группы обладал достаточно определенной теоретической моделью своей работы. Это возможно лишь при довольно большой практике работы с группами, так как теоретическая основа создается при постоянном анализе и обобщении своего опыта.

4.4. ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ НАВЫКИ ГРУППОВОГО ТЕРАПЕВТА

Черты личности терапевта, о которых говорилось, являются важными, но все же недостаточными для эффективной работы в группе. Для этого нужны определенные микронавыки, умение выражать свои чувства, разрешать кризисные ситуации в группе, хорошее понимание и интерпретация невербального поведения, наконец, глубокое понимание, поощрение и освещение происходящего "здесь и теперь" процесса в группе. Система этих профессиональных навыков в сочетании с личностью терапевта составляет суть настоящего профессионализма.

Микронавыки

Они "пришли" в групповую психотерапию из индивидуальной работы и предназначены для создания сплоченности группы. Многие из них более подробно описаны ранее (Р.Кочюнас, 1999). Здесь мы также будем опираться на описание микронавыков, данное E.Nolan (1978).

     

  1. Активное слушание. Слушание другого человека зависит от наших установок. Слушая участников группы, терапевт должен хотеть понять, как они видят мир и конкретные ситуации в нем. Эта установка противоположна желанию изменить взгляды другого человека. Правильное слушание опирается на установку "Позволь мне попытаться понять, как ты видишь ситуацию", а не "Ты должен по-другому смотреть на ситуацию". Хороший слушатель слышит лишь то, что говорится, и не привносит свои мысли в слова собеседника. Научиться правильно выслушивать можно, идентифицируя в себе барьеры, мешающие быть полностью внимательным к словам другого человека. Например, слушая, мы нередко любим думать, что и как ответить, и пропускаем мимо ушей часть того, что говорится, или не столько слушаем, сколько заботимся о том, как выглядим в глазах других. Устранение этих препятствий может помочь терапевту группы стать более внимательным слушателем.

     

  2. Переформулировка утверждений. Это повторение терапевтом своими словами утверждения участника группы без искажения его мысли с целью удостовериться, правильно ли терапевт понимает его слова. Это навык, очень хорошо дополняющий умение активно выслушивать.

     

  3. Объяснение. Выделение сути высказывания участника группы посредством упрощения этого высказывания. Это помогает участникам лучше разобраться в неопределенных и противоречивых чувствах и мыслях, а также лучше понять, о чем говорится. Объяснение особенно ценно на начальной стадии работы группы при формулировке проблем, требующих решения, и индивидуальных целей в группе.

     

  4. Обобщение. Связывание отдельных моментов межличностного взаимодействия и отдельных элементов работы группы. Оно придает направление работе группы, делает ее более последовательной. Обобщение особенно ценно после обсуждения отдельных тем, при окончании занятий группы. В последнем случае обобщение может сделать не только терапевт, но и участники ("Хотелось бы, чтобы каждый из вас сказал несколько слов о своем сегодняшнем опыте").

     

  5. Вопросы. Прежде всего имеются в виду открытые вопросы, побуждающие к самоанализу. С их помощью можно поощрять дальнейшую беседу, получать информацию, стимулировать мышление. Однако ценность частого расспрашивания сомнительна. Интенсивность процесса работы группы особенно уменьшают вопросы "почему?" (например, "Почему вы чувствуете это?"). Поскольку наши чувства и поведение имеют много истоков и причин, попытка найти ответ на вопросы типа "почему?" заставляет хвататься за рационализацию, интеллектуализацию, т.е. защищаться. В работе группы значительно эффективнее вопросы "кто?", "что?" и "как?" ("Что самое плохое может с вами случиться, если вы расскажете об этом?"" "Как вы испытываете страх отвержения в этой группе?").

     

  6. Интерпретация. С ее помощью терапевт группы объясняет поведение, чувства и мысли участников, их взаимосвязи. Интерпретация побуждает участников к более глубокому самоанализу, предоставляет им новую перспективу понимания своего поведения. Но интерпретации терапевта могут быть и неточными, заставляющими участников защищаться. Поэтому перед интерпретацией терапевт должен ответить себе на два вопроса:
    • правильна ли моя интерпретация?
    • своевременна ли моя интерпретация?

    Если интерпретация терапевта неправильна и если он слишком уверен в своих интерпретациях, участник группы вынужден думать, что он неправильно осознает и понимает себя и то, что происходит в группе. Это явно противоречит психотерапевтическим целям группы. Интерпретации терапевта малоценны, если адресат их не принимает. С другой стороны, интерпретации легче принять, если они формулируются в форме допущений, если участники видят в них не стремление терапевта дать им оценку, "приклеить ярлык", а желание помочь. Всегда бывает трудно принимать даже правильные, но носящие критический характер интерпретации, содержащие категорические обобщения и глобальные оценки.

    То же самое случается, когда интерпретация бывает правильной, но дается не вовремя. Участник может ее отвергнуть или, даже принимая, чувствовать себя задетым и оскорбленным.

    Терапевт не должен злоупотреблять интерпретациями, какими бы гениальными они ни казались ему, а должен больше позволять участникам группы самим разбираться в себе. S.H.Foulkes и E.J.Anthony (1971) отмечают: "Бывает так, что терапевт обязан попирать свою мудрость, принимать блуждания и ждать, пока группа сама не придет к решению". Терапевт может высказать свои замечания, а объяснять и комментировать их попросить участников. Или может объяснить, что происходит, и предложить всем вместе поделиться чувствами. Когда они совпадают с чувствами участников группы, последние могут глубже понять свой опыт и принять его.

     

  7. Конфронтация. Это побуждение участников обратить внимание на противоречия в их словах и действиях, между отдельными утверждениями, на несовпадение вербального и невербального поведения. Конфронтация, помогающая осознать противоречия, может помочь участникам группы искреннее анализировать себя. Конфронтация ни в коем случае не означает нападок на участника группы. Во время конфронтации должна оцениваться не личность участника, а его поступки. Исследования (R.R.Dies, 1994) показывают, что участники группы ценят только позитивную конфронтацию терапевта.

     

  8. Отражение чувств. Это раскрытие содержания чувств участникам. Оно позволяет участникам группы знать, что терапевт услышал их и понял то, что скрыто за словами.

     

  9. Оказание поддержки. Оно означает ободрение участников группы, что помогает создавать безопасную атмосферу в группе, поощряет доверие. Однако не следует забывать, что оказание поддержки может быть не только психотерапевтичным, но и непродуктивным и даже антитерапевтичным. Довольно частая ошибка терапевтов – спешить на помощь, оказывать участнику поддержку до того, как он сможет полностью пережить конфликт или определенные чувства. Хотя намерения терапевта могут быть самыми лучшими, однако добрыми намерениями может быть "вымощена дорога в ад", потому что у участников может быть отнята возможность испытать полноту чувств. Поспешная и чрезмерная помощь может означать, что терапевт не доверяет способности самих участников помочь себе. Другая возможная ошибка – поддерживать стремление жалующегося участника манипулировать другими. Например, когда участник группы говорит о том, какой он несчастный и беспомощный, не всегда следует торопиться утешать его, так как довольно часто люди посредством своих мнимых несчастий манипулируют окружающими. Поддержка обязательно нужна, когда участник переживает кризис, когда он пытается меняться и сомневается в плодотворности и конструктивности своих усилий и т.п.

     

  10. Эмпатия. Это отождествление с участниками группы, способность увидеть события через призму их субъективного мира. Оно стимулирует сплоченность группы, показывает усилия терапевта понять участников. Конечно, нереально точно знать, что чувствует и испытывает другой человек, тем не менее умеющий вчувствоваться терапевт может сделать удачное предположение.

     

  11. Фасилитация. Это поощрение открытого общения в группе, помощь участникам в постепенном возлагании на себя все большей ответственности за ход работы в группе. Терапевт помогает участникам открыто выражать свои ожидания и страхи, создает атмосферу взаимного доверия, в которой оказывается поддержка участникам, пытающимся меняться или открывающим свои глубокие проблемы. Вместе с тем как можно больше участников включается в групповое взаимодействие, уменьшается их зависимость от терапевта.

     

  12. Выдвижение целей. Формулировка конкретных целей группы и помощь участникам в определении конкретных личных целей. Это придает более определенное направление активности группы (о формулировании целей более подробно будет говориться при обсуждении работы терапевта на начальной стадии работы группы).

     

  13. Оценка. Это постоянная оценка происходящего группового процесса и индивидуальной динамики участников. После каждой встречи группы следует оценить, что произошло с отдельными участниками и между ними, что должно происходить во время следующей встречи. Терапевт должен постоянно спрашивать себя, какие изменения происходят в группе, какие психотерапевтические и антитерапевтические силы действуют в группе и т.п. Следует побуждать и самих участников оценивать то, что происходит в группе. Это расширяет самосознание участников и помогает лучше понять, что происходит в группе.

     

  14. Реагирование (обратная связь). Терапевт группы обязан конкретно и откровенно реагировать на поступки, чувства, высказанные мысли участников. Это помогает им создать более ясное представление о том, как их поведение видят другие, и тем самым поощряет расширение самосознания (о реагировании более подробно пойдет речь при обсуждении работы группы на начальной стадии).

     

  15. Информирование. Это умение вовремя предоставить участникам группы нужные знания или дать советы, помогающие найти альтернативные способы поведения. Об этом более подробно уже говорилось при обсуждении информирования как одного из психотерапевтических факторов группы.

     

  16. (Шестнадцатый пункт в оригинале отсутствует – прим. ред. HTML-версии)

     

  17. Предохранение. Это защита участников от ненужного психологического риска в работе группы, удерживание от необдуманных поступков, слишком глубокого самораскрытия, когда другие участники группы не готовы к достаточному пониманию.

     

  18. Самораскрытие. Открытое эмоциональное реагирование терапевта группы на "здесь и теперь" происходящие события. Это способствует более глубокому общению в группе, повышает взаимное доверие, помогает участникам понять, как можно должным образом показать себя. Раскрытие терапевта в группе более подробно будет обсуждаться ниже.

     

  19. Моделирование. Демонстрация терапевтом своими действиями желательного поведения в группе. Такое поведение терапевта способствует более продуктивному поведению участников.

     

  20. Использование пауз молчания. Возникающие по инициативе терапевта паузы молчания помогают участникам сконцентрироваться, глубже пережить эмоционально интенсивные события в группе, лучше разобраться в себе и в групповом процессе.

     

  21. Блокирование. Это остановка непродуктивного поведения в группе, например, постоянного спрашивания, болтовни, вмешательства в личную жизнь других участников, непродуктивных пауз и т.п. Очень важно правильно остановить непродуктивный ход событий в группе. Блокирование подобно действиям регулировщика движения – если они неправильные, создаются транспортные пробки, правильные же действия обеспечивают последовательное движение вперед. Блокирование не только обеспечивает более целеустремленную работу группы, но и охраняет участников от неадекватных действий других участников.

     

  22. Завершение. Это помощь участникам группы в завершении отдельной встречи или всего курса групповой психотерапии. Терапевт группы должен:

       

    • помогать участникам обобщить приобретенный на отдельной встрече или за все время работы группы опыт и эффективно применять его в своей повседневной жизни;

       

    • способствовать продолжению работы участников над собой в период между групповыми встречами;

       

    • подготовить участников к возможным психологическим трудностям, с которыми они могут столкнуться после окончания работы группы;

       

    • информировать участников, где они могут получить дополнительную помощь.

Правильное выражение чувств

Терапевту группы очень важно осознавать, знать, называть свои чувства, однако этого недостаточно. Он должен уметь правильно и искренне выражать свои чувства. Это не так просто, потому что, проявляя свои чувства, терапевт становится так же уязвим, как и участники.

Выше уже упоминалось, что терапевт должен быть искренним, но выражать свои чувства обдуманно. Его чувства, как и любые другие действия, воспринимаются в группе как более значимые, по сравнению с действиями других ее участников. Но терапевт сам должен понимать, что, независимо от того, как его чувства воспринимают участники, объективно они не имеют большего веса, чем чувства участников группы.

Особенно осторожно следует выражать интенсивные чувства – злость и симпатию по отношению к участникам группы, так как именно эти его чувства в глазах участников группы имеют больший вес, чем аналогичные чувства участников. Здесь терапевт сталкивается с дилеммой – как одновременно быть искренним и не провоцировать своими чувствами ненужное напряжение в процессе работы группы. Сочетать эти вещи может помочь соблюдение определенных правил (R.Naar, 1982). Во-первых, терапевт должен объяснить свои негативные чувства. Во-вторых, объектом отрицательных чувств должно быть поведение участников группы, а не личности. Терапевту также не следует искать поддержки своим отрицательным чувствам по отношению к какому-либо участнику группы среди других участников.

Терапевт должен осторожно раскрывать в группе и интенсивные положительные чувства. Отрицательным чувствам можно противодействовать, их можно отвергать, а положительные чувства "обезоруживают" и делают их адресата более уязвимым. Поэтому их демонстрация не должна быть слишком прямолинейной, чтобы не вызвать у участников тревогу, защитную реакцию, а в крайних случаях и враждебность.

Навыки невербального общения

Уровни вербального и невербального общения постоянно переплетаются и оказывают влияние друг на друга. Невербальное поведение может изменить смысл слов, обогатить словесное содержание, иллюстрировать слова или даже их заменить. Полагают, что из этих двух компонентов общения невербальный является более важным. Как отмечает R.Birdwhistell (цит. по G.M.Gazda, 1989), "слова, используемые в речи, включают в себя не более 35% социальных смыслов, высказываемых в общении". Поэтому очевидно, что терапевту особенно важно ориентироваться в том, что в группе не высказывается словами, но выражается невербально.

Навыки невербального поведения приобретаются в повседневной жизни (F.Davis, 1973). Ими пользуемся и "читаем" невербальное поведение других людей автоматически, не осознавая этого. Поэтому, как бы мы ни хотели порой скрыть истинный смысл того, о чем говорим, нас выдают невербальные реакции, скрытые за словами. Вот почему групповому терапевту важно не только уметь угадывать смысл невербальных сигналов участников, но и ориентироваться в своих невербальных реакциях, а лучше всего стараться, чтобы слова соответствовали чувствам. Не следует забывать, что участники группы в общении также более или менее успешно "читают" невербальные знаки.

Исследования показывают, что в общении больше доверяют невербальной информации, чем вербальной. Когда замечаем противоречия между вербальными и невербальными реакциями, даже не осознавая последних, мы им доверяем больше (с этим бывают связаны наши сомнения в высказываниях собеседника – "что-то не так в его словах").

Как указывает G.M.Gazda (1989), невербальные реакции помогают реализовать немало важных целей в общении.

     

  1. Помогают выразить чувства. Выполненный A.Mehrabian и S.R.Ferris (1967) статистический анализ эффективности каналов вербального и невербального общения показал, что распределение по эффективности таково: вербальное выражение – 7%, голос – 38% и выражение лица – 55%.

     

  2. Дополняют, меняют, иллюстрируют и обогащают вербальные высказывания.

     

  3. Регулируют участие в общении. Невербальными сигналами мы выражаем как свое желание продолжать беседу, так и стремление закончить или избежать ее.

     

  4. Формируют определенные чувства у партнера при общении.

     

  5. Являются важной формой реагирования в межличностных отношениях.

     

  6. Выражают внимание в общении. Невербальные элементы особенно важны для правильного слушания собеседника. Своим невербальным поведением мы можем демонстрировать как заинтересованность и внимание, так и равнодушие. Поэтому групповому терапевту очень важно знать, какие невербальные сигналы могут передать участникам его установку на внимание, а какие – невнимательное слушание. Это хорошо иллюстрируют данные таблицы 3.

Таблица 3. Внимательное и невнимательное невербальное поведение
(по R.P. Walters, 1980)

 

Невербальное поведение Невнимательное поведение
(демонстрирование некоторых из названных вещей подавляет беседу или побуждает закончить ее)
Внимательное поведение
(поощряет беседу, так как выражает установку принятия и уважения собеседника)
Внимание Рассеянное Полностью сосредоточен на собеседнике
Пространство Большое расстояние; замкнутость На расстоянии вытянутой руки
Поза Сгорбленная; скованная; сидение откинувшись Расслабленная, но внимательная; сидение склонившись к собеседнику
Контакт глаз Отсутствует; вызывающий; нервный Постоянный
Время Занимается тем, чем и до беседы; спешка Время уделяется собеседнику
Мебель Используется как барьер Используется для сближения собеседников
Выражение лица Невыразительное; мрачное; пустой взгляд Соответствует чувствам; улыбка
Жесты Противоречивые Усиливающие слова; спокойные
Голос; тон Слишком громкий или слишком тихий Ясно слышимый
Голос; темп Очень медленный, нерешительный; нетерпеливый Средний или несколько ускоренный
Уровень энергии Апатия; сонливость; нервозность; давление Бодрость во время всей беседы

Групповой терапевт должен постоянно следить за невербальным поведением участников. Это помогает лучше, точнее понять участников и их взаимоотношения, обнаружить скрытые установки и мотивы, влияющие на их поведение. Невербальное поведение следовало бы оценивать в контексте ситуации жизни группы и не быть категоричным, приписывая те или иные смыслы невербальным реакциям участников группы.

Неправильное использование навыков и наиболее частые ошибки

Нередко случается, что успехи психотерапевтической группы участники чаще всего приписывают происходящему в группе взаимному общению, а неудачи – терапевту (R.R.Dies, 1983). Поэтому очень важно правильно использовать имеющиеся навыки.

Когда терапевт склонен командовать, требовать, запрещать, указывать, участники начинают себя чувствовать небезопасно, считают обязанными делать нечто, к чему не готовы или чего не хотят.

Можно назвать и другие возможные ошибки терапевта, связанные с неправильным использованием имеющихся навыков (G.Corey с сотр., 1988):

     

  • слишком детальные, а порой достаточно туманные и сложные объяснения;

     

  • поспешность в применении каких-либо методов без учета того, готовы ли участники их принять;

     

  • стремление подогнать результаты используемых методов к ожидаемым, не принимая во внимание того, что происходит в действительности;

     

  • длительная подготовка к применению какого-либо метода в группе; при слишком долгом и подробном разъяснении упускается дорогое время;

     

  • попытка применить какой-либо метод, удавшийся в одной группе, без оценки различий в ситуациях, полагая, что методы "срабатывают" сами по себе; это создает искусственную, неестественную ситуацию;

     

  • неуместные попытки шутить, когда это не соответствует настроению группы; участникам может показаться, что терапевт серьезные вопросы хочет превратить в шутку и этим избежать их обсуждения;

     

  • поспешные и чрезмерно интенсивные, непсихотерапевтические реакции на участников группы.

Как отмечает R.R.Dies (1994), начинающие групповые терапевты имеют склонность часто повторять одни и те же ошибки – задают слишком много вопросов, уделяют слишком много или слишком мало времени обсуждению какой-либо проблемы группы или участника, недостаточно точно прогнозируют воздействие и последствия своих высказываний в группе, не до конца обдумывают последовательность своих действий и из-за этого бывают непоследовательными в группе, блокируют обсуждение некоторых потенциально продуктивных и важных тем стремлением поскорей "решить проблему" или поспешными интерпретациями.

Работа группового терапевта "здесь и теперь": развитие и объяснение группового процесса

Одной из важнейших особенностей психотерапевтической группы является ее ориентация на настоящее время. Это "здесь и теперь" разворачивающийся процесс. "Здесь и теперь" означает, что в центре внимания группы находятся не столько воспоминания о прошлом или планы на будущее, сколько перманентно и непосредственно переходящее в будущее настоящее.

Жизнь группы "здесь и теперь" составляет групповой процесс (R.Naar, 1982). Это способ общения в группе. Содержание работы группы составляют утверждения, действия, чувства участников. Содержание меняется, а процесс является непрерывным, даже когда в группе все молчат, потому что и в тишине что-то происходит. В групповой психотерапии всегда ориентируются на процесс, т.е. не столько на содержание высказываний участников группы, сколько на то, как и почему произносятся слова, как они отражают взаимоотношения участников.

Принцип "здесь и теперь" в группе иногда осуществляется в слишком узком понимании, когда из содержания работы группы устраняется все, что непосредственно не связано с настоящим группы. Но в реальной жизни участников происходят важные события, которые не могут не оказывать влияния на то, что происходит в группе. Поэтому мы полагаем, что в работе группы нельзя игнорировать того, что происходит с ее участниками в реальной жизни, в реальных отношениях, их успехи и неудачи. Без этого работа группы была бы далекой от реальности, поверхностной, похожей на "игру в бисер" (Г.Гессе). События, происшедшие вне группы, прошлые могут быть не менее живыми, чем происходящие в группе. Незавершенность прошлых ситуаций может тормозить решение проблем участников в группе. Когда происходившие в прошлом или за пределами группы события связаны с групповыми ситуациями, то их обсуждение в группе не нарушает принципа "здесь и теперь". С другой стороны, если участники в группе делятся только прошлыми воспоминаниями, то это может быть психологической защитой от неприятных, пугающих чувств и событий в группе. Принятие такого поведения участников было бы отступлением от жизни группы в "здесь и теперь".

Чтобы работа группы "здесь и теперь" была психотерапевтически эффективной, в ней обязательно должны быть две ступени – поощрение выражения чувств (развитие процесса "здесь и теперь") и объяснение чувств (процесса "здесь и теперь") (I.D.Yalom, 1985; S.Vinogradov, I.D.Yalom, 1989).

Первая ступень – это весь спектр переживаний участников группы: их чувства друг к другу, к терапевту, к группе. Но эти чувства приобретают психотерапевтический смысл только тогда, когда они постоянно объясняются (вторая ступень). Если бы существовала только первая ступень – непосредственный опыт, – переживания участников были бы интенсивными, даже внушительными, но без их объяснения не существовало бы никаких когнитивных точек отсчета для обобщения, сохранения и применения этого опыта в реальной жизни. С другой стороны, если бы в группе преобладал только детальный анализ каждого события, ее жизнь потеряла бы живость и превратилась бы в сухую интеллектуальную игру. Поэтому психотерапевтически эффективная жизнь группы является двоякой – группа живет "здесь и теперь", а вместе с тем происходит анализ этой жизни. С этим связаны и две важнейшие задачи терапевта- вести группу в рамках "здесь и теперь", поощрять процесс эмоционального переживания и руководить объяснением, анализом группового процесса. Особенно важной является вторая задача.

Теперь более подробно обсудим задачи группового терапевта на каждом этапе процесса "здесь и теперь".

Что может помочь терапевту развивать групповой процесс, вести группу "здесь и теперь"? Прежде всего ему следует мыслить категориями "здесь и теперь" и постоянно следить и анализировать ход работы группы. Очень важно в групповых ситуациях найти аналоги актуальных проблем в реальной жизни участников. Задача терапевта – постоянно направлять группу от дискуссий о внегрупповом опыте к обсуждению взаимоотношений. На это особенно много времени приходится тратить в начале работы группы. С самых первых встреч терапевт должен направлять участников от абстрактных проблем к конкретным, от общечеловеческих вопросов – к личным. Например, если участник группы говорит, что ему лучше помолчать, потому что он всегда говорит глупости, терапевт, ориентируя участника на "здесь и теперь", может спросить, какие глупости он сказал на сегодняшнем занятии группы. Если участница говорит, что она стесняется говорить о некоторых вещах в группе, терапевт может спросить, что самое ужасное может произойти, если она решится рассказать об этом. Если участник группы выражает опасение по поводу того, что другие будут смеяться над ним, терапевт может спросить: "Кто конкретно в группе может смеяться над тобой?" и т.д.

Групповой процесс развивает и требование к участникам непосредственно обращаться друг к другу, смотреть на собеседника, говорить от своего имени, начиная "я...", а не "мы...".

Усилия терапевта по развитию процесса "здесь и теперь" могут быть обобщены сформулированной I.D.Yalom (1985) задачей – помочь участникам группы превратить намерение в решение, а решение – в действие, обобщать групповой опыт и переносить его в реальную жизнь.

Чтобы помочь участникам разобраться в групповом процессе, терапевт сам должен хорошо понимать его. Опытный терапевт делает это естественно и без усилий. Как отмечает M.F.Ettin (1992), терапевт группы, наблюдая, как участники общаются, борются между собой, составляет все более полное представление о каждом участнике и, объединяя все эти элементы в целое, получает "картину" группового процесса. Таким образом, пониманию группового процесса может способствовать наблюдение многих, порой незаметных деталей.

     

  • Кто где садится, приходя на занятие группы?
  • Кто постоянно садится рядом?
  • Кто садится ближе к терапевту, кто дальше от него?
  • Кто садится ближе к двери?
  • Кто приходит на занятие раньше времени, кто вовремя, кто постоянно опаздывает?
  • Кто на кого смотрит, когда говорит?
  • Кто смотрит на терапевта, когда кто-либо говорит?
  • Кто постоянно суетится, поглядывает на часы?
  • Кто зевает или открыто скучает?
  • Что говорится, а о чем не говорят?
  • Кто на кого не обращает никакого внимания и ведет себя так, как будто он/она не существует?
  • Какие темы обходят в группе?
  • Кто как реагирует на отдельные темы?
  • На кого нападают чаще, а на кого никогда не нападают?
  • Кому помогают, а кто не получает никакой помощи?
  • Как меняется поведение участников, когда кто-либо отсутствует? Кто по поводу этого выражает озабоченность, кто становится более активным, кто – более пассивным?
  • Несоответствие между словами и невербальным поведением.
  • Из-за чего чаще всего возникает напряженность в группе?

Можно было бы назвать и другие элементы, важные для группового процесса. Однако и упомянутых уже достаточно для понимания того, каким внимательным и наблюдательным должен быть терапевт, если он хочет понять происходящее в группе. Другим важным средством для ориентации в групповом процессе наряду с наблюдательностью являются собственные чувства терапевта. Как метко заметил I.D.Yalom (1985), "для опытного психотерапевта его чувства – словно микроскоп для микробиолога".

Понимание группового процесса – это лишь половина работы терапевта. Другая половина – передача этого понимания участникам группы. В отдельные моменты жизни группы (ситуации сопротивления, тупиковые ситуации, болезненные переживания, неожиданные развязки и т.п.) терапевт должен "вторгнуться" в групповой процесс, чтобы поднять важные вопросы, помогающие понять процесс (M.F.Ettin, 1992):

     

  1. Что сейчас происходит в группе?

     

  2. Как все это началось и поддерживалось и как чувствуют себя теперь участники группы?

     

  3. В каком направлении развивается групповой процесс и в каком направлении группа избегает идти?

     

  4. Почему все произошло так, как произошло, и почему трудно что-либо изменить?

Стремление искать ответы на эти вопросы дает возможность понять различные ситуации в жизни группы.

Объясняя групповой процесс, терапевт должен связывать объяснение с поведением конкретных участников. Когда участник, способен осознать, что с ним происходит в группе, терапевт может поднять важный, мы бы сказали, экзистенциальный вопрос: "Доволен ли ты тем своим миром, который сам создаешь?" Вот так ты ведешь себя с окружающими, так создаешь их мнение о себе, а в результате и свое мнение о самом себе, – "доволен ли ты тем, что делаешь?"

Все эти действия терапевта группы направлены на то, чтобы участники приняли решение изменить свое поведение, жизнь. Внутренней инстанцией человека, побуждающей к действию, превращающей намерение в решение, а последнее в действие, является воля (кстати, ее значение признает не так уж и много теоретиков психотерапии – O.Rank, R.May, S.Arieti, L.Farber, I.Yalom). Объясняя групповой процесс посредством поведения конкретных участников, терапевт "запускает" механизм их воли. Цель терапевта – проводить участников до той точки, где они начинают принимать одно, несколько или все эти базовые решения (I.D.Yalom, 1985):

     

  1. "Только я могу изменить мир, который сам создал".
  2. "В изменении нет никакой опасности".
  3. "Чтобы достигнуть того, чего мне действительно хочется, я должен измениться".
  4. "Я могу измениться; я достаточно сильный для этого".

Каждое из этих важных решений, принятых участником группы, является достаточным стимулом для реального волевого действия.

Кризисные ситуации в группе

Хотелось бы коротко обсудить несколько трудных ситуаций в жизни психотерапевтической группы, связанных с болезнью и смертью. Для этого воспользуемся рекомендациями H.Mullan и M.Rosenbaum (1978).

Если заболевает терапевт (а в продолжительных амбулаторных группах такая ситуация вероятна), он должен лично позвонить всем участникам и предупредить их о переносе встречи (если нет договоренности, что в отсутствие терапевта группа будет работать с ко-терапевтом или самостоятельно). Если о болезни терапевта участников информирует кто-либо другой, он должен коротко и ясно объяснить им, что случилось, насколько это серьезно и приблизительно сколько времени терапевт будет болеть.

Болезнь и госпитализация участника также вызывает озабоченность в группе, особенно в сплоченной. В этой ситуации терапевт должен поступить так, как подсказывают ему чувства; он может, к примеру, навестить участника в больнице, однако это не обязательно и тут следует не переусердствовать.

Особенно интенсивные и глубокие чувства в группе может вызвать тяжелая болезнь или смерть близких участников группы. Иногда испытавший это участник чувствует себя настолько подавленным, что может покинуть группу. В этом случае терапевт должен попытаться удержать его (ее): "Из-за своего горя тебе не следует покидать нас. Ты можешь поделиться своими чувствами по поводу смерти (болезни) с нами".

Иногда несчастье может случиться с терапевтом, когда умирает близкий или важный для него человек. Его поведение в подобной ситуации может быть двояким. Терапевт может на некоторое время (на сколько ему потребуется) прервать занятия группы или не делать этого, а поделиться в группе с участниками своим несчастьем и чувством утраты.

Последний способ, хотя и не простой, имеет больший смысл как для терапевта, так и для группы, так как терапевт показывает группе, что чувствует себя ее частичкой, доверяет ей. С другой стороны, не следует использовать группу для поисков утешения.

4.5. СТИЛЬ РАБОТЫ ГРУППОВОГО ТЕРАПЕВТА

С психотерапевтическими группами работают разные терапевты. Различия в теоретической ориентации и личностные особенности обусловливают способы их поведения и работы в группе. Хотя почти все теоретики групповой психотерапии признают, что стиль работы терапевта является важным фактором, определяющим эффективность психотерапевтической работы, однако имеется мало эмпирических исследований стилей руководства группой.

При обзоре различных стилей работы групповых терапевтов мы будем опираться на исследование, выполненное I.D.Yalom и M.A.Lieberman (1971, 1992). Они проанализировали работу 18 студенческих групп, терапевтами которых были представители различных направлений: гештальттерапии, психодрамы, психоаналитической ориентации, трансакционного анализа, Т-групп, марафонов, групп "встреч" и роста личности. (Среди исследованных групп были и группы без реального терапевта, работавшие по инструкциям, записанным на аудиокассету, – их мы не будем обсуждать.) В исследовании приняли участие 209 участников групп. На основании анализа работы групп и опроса участников авторы выделили 6 важнейших типов групповых терапевтов.

     

  1. "Агрессивный лидер". Это терапевт, навязывающий свое мнение, склонный к конфронтации, требовательный, но в то же время проявляющий заботу об участниках группы. Свои психотерапевтические усилия он сосредоточивает на решении проблем отдельных участников, а не группы в целом. Участнику предоставляется определенная схема для понимания себя и мира. Терапевт этого типа является авторитарным, единовластным руководителем группы. Вместе с тем он не избегает открываться перед участниками группы. Это лидер харизматического типа. К этому типу были отнесены терапевты групп гештальттерапии, психодрамы, роста личности.

     

  2. "Любящий лидер". Это заботливый терапевт, принимающий во внимание потребности участников группы. Он дает участникам не только свою любовь, но и нужную информацию о том, как изменить себя, решать свои проблемы. Это "мудрый и заботливый отец". К этому типу были отнесены терапевты Т-групп, марафонов, трансакционного анализа.

     

  3. "Социальный инженер". Он больше руководит работой группы как целого. Индивидуальные потребности участников, их межличностные отношения у него на втором плане. Терапевт этого типа редко противостоит группе, не слишком требователен; участниками оценивается как неавторитарный лидер. К этой категории были отнесены терапевты Т-групп, групп "встреч" и психодрамы.

     

  4. "Невмешивающийся лидер". Он малоактивен, никогда не бывает в состоянии конфронтации с группой, ничего не требует от участников, не помогает им, вообще склонен держаться на большом расстоянии от участников. Терапевт этого типа участвует в действиях группы номинально. К этой категории были отнесены терапевты психоаналитических групп и трансакционного анализа.

     

  5. "Холодный и агрессивный лидер". Он менее агрессивен, чем терапевт первого типа, и отличается от него тем, что старается не оказывать влияния на ход работы группы, участникам оказывает минимальную помощь. В центре внимания терапевта этого типа – групповой процесс как целое. К этой категории были отнесены терапевты групп роста личности.

     

  6. "Техник". Он предлагает группе множество разнообразных групповых упражнений и игр, постоянно контролирует ход работы группы и является авторитарным. К этой категории были отнесены терапевты групп роста личности.

При знакомстве с этой типологией групповых терапевтов сразу бросается в глаза то, что нередко представители одной теоретической ориентации относятся к разным по стилю типам. Это указывает на то, что стиль работы терапевта хотя и зависит от принятых в той или иной теоретической школе принципов и установок, однако больше обусловливается особенностями его личности. Таким образом, теоретические взгляды изменить легче, чем стиль работы, так как это означало бы в значительной мере изменение своей личности.

Вышеупомянутое исследование также показало, что терапевты групп различного типа неодинаково оцениваются с точки зрения потенциальной вредности их стиля для участников. Наибольший процент участников, отрицательно оценивших свой групповой опыт, был в группах, руководимых терапевтами первого типа – "агрессивными лидерами". Самыми "безопасными" оказались "любящие лидеры". Эти выводы подтверждают и выполненные позднее исследования. По данным R.R.Dies (1983), участники психотерапевтических групп больше пользы получают от позитивного стиля руководства группой, в то время как агрессивные, негативно конфронтирующие терапевты могут быть не только неэффективными, но и потенциально опасными для некоторых участников групп. Авторитарный стиль работы с группой оценивают как менее эффективный и участники тренинговых групп для профессионалов, исследованные K.R.MacKenzie с сотр. (1987). По данным R.A.Neimeyer с сотр. (1991), по отрицательным оценкам терапевта, данным ему участниками, можно довольно точно предсказать низкие психотерапевтические результаты последних.

4.6. ПЕРЕНОС И КОНТРПЕРЕНОС В ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИХ ГРУППАХ

Перенос – это происходящий в подсознании процесс, при котором участники группы проецируют на терапевта чувства или установки, испытанные в прошлом, по отношению к значимым людям. Контрперенос означает чувства терапевта, вызываемые участниками; эти чувства обычно бывают связаны с нерешенными и неосознанными проблемами взаимоотношений из прошлого терапевта (G.Corey, 1990). Хотя понятия переноса и контрпереноса возникли в психоанализе, однако действие этих феноменов является универсальным и обсуждается во всех направлениях психотерапии.

Перенос

Чем более неопределенна психотерапевтическая ситуация, тем больше возможность возникновения переноса. Ситуация группы как раз и является такой, особенно в начальной стадии работы, когда многое неясно, когда участники не знают, как вести себя и что делать. В начале работы любой психотерапевтической группы участники искаженно воспринимают терапевта, и он должен знать, на каких чувствах и ожиданиях участники строят свое отношение к нему. Следует отметить и то, что эти ожидания очень часто бывают далеки от реальности. M.S.Corey и G.Corey (1987) выделили несколько типов представлений о групповом терапевте, которые складываются у участников на основе переносных чувств.

     

  1. Эксперт. Некоторые участники приходят в группу за советами, руководством и непосредственной помощью. Они надеются, что терапевт "вылечит" их, решит все их проблемы, т.е. даст им рецепт счастья или свойства, которых им недостает. Такие участники послушно, уважительно и доверчиво возлагают все надежды на терапевта группы, ожидая, что только он способен указать им путь спасения.

     

  2. Авторитет. Некоторые участники, особенно в начале работы группы, чувствуют себя подавленными авторитетом терапевта, несовершенными и слабыми на его фоне. Групповой терапевт представляется им недосягаемым божеством. Это выглядит так, как будто они психологически привели в группу своих родителей; терапевта они воспринимают подобно тому, как своих родителей в раннем детстве. Возвышая терапевта, они принижают себя.

     

  3. Сверхчеловек. Терапевт группы может наделяться и особыми качествами. Его словам придается больший вес, чем высказываниям других участников. То положительное, что происходит в группе, относится к заслугам терапевта. Его ошибки воспринимаются как специальные техники, предназначенные для провоцирования и стимулирования работы группы. Каждому действию терапевта приписывается особая глубина, предполагается, что он все предвидит и контролирует в группе. Участники уверены, что терапевт чувствует потребности каждого из них. Им кажется невероятным, что терапевт иногда может плохо чувствовать себя, что у него могут быть жизненные проблемы, что он не знает ответов на многие трудные вопросы. Участникам группы хочется верить в "сверхчеловечность" терапевта с надеждой на то, что и им, возможно, удастся стать похожими на него.

     

  4. Друг. Некоторым участникам хочется дружеских отношений с терапевтом. Они говорят о том, что формальная сторона работы группы – место встреч, правила, плата – противоречит спонтанности, которая была бы желательна в жизни группы.

     

  5. Возлюбленный. Некоторые участники(цы) группы хотели бы психотерапевтический контакт с терапевтом превратить в романтический или интимный. Ради этого пытаются "соблазнить" терапевта, завязать с ним более близкие, непрофессиональные отношения. С помощью таких отношений надеются и в группе занять особое место. Такое поведение участников иногда становится причиной контрпереноса терапевта (об этом речь пойдет ниже).

Чувства переноса участников группы по отношению к терапевту довольно опасны, поскольку могут парализовать волю группы, сделать ее бессильной и зависимой, когда участники не могут помочь ни себе, ни друг другу. Удивительно, но такие интенсивные реакции переноса иногда можно наблюдать и в терапевтических и тренинговых группах профессионалов; это еще раз подтверждает универсальность этого феномена.

В начале работы группы обычно проявляется положительный перенос участников по отношению к терапевту. Однако в психотерапевтических группах можно столкнуться и с отрицательными чувствами переноса участников. Они часто основываются на неправильном понимании мотивации терапевта. С реакциями переноса участников связана часть конфликтов с терапевтом.

Групповому терапевту следует ясно понимать, что реакции переноса в психотерапии неизбежны. Таким образом, главным является не старание избежать реакций переноса, а решение связанных с ними проблем, использование их в группе в психотерапевтических целях. Прежде всего переносные чувства должны быть показаны и названы. Пока они не становятся объектом обсуждения, трудно надеяться на осмысленную работу группы. Психотерапевтическое использование реакций переноса охватывает два аспекта:

     

  1. разъяснение их содержания, помощь участникам в распознавании и понимании их, в изменении своих искаженных мыслей и установок по отношению к групповому терапевту;

     

  2. постепенно увеличивающаяся откровенность группового терапевта, его самораскрытие.

Чем больше и искреннее терапевт реагирует на участников, говорит о своих чувствах и "участвует" в чувствах участников, чем больше уважает их реакции по отношению к нему, тем меньше места остается мистифицированным чувствам и установкам участников по отношению к нему. Когда терапевт открыто и лично "живет" в группе, участникам все труднее бывает сохранить свои стереотипы его восприятия.

Обращая внимание на реальность реакций переноса в работе группы, не следует преувеличивать значение переноса в психотерапевтической группе. Здесь наше мнение резко отличается от мнения представителей традиционной психоаналитической ориентации, которые склонны усматривать "руку переноса" чуть ли не во всех взаимодействиях участников группы. При такой оценке группового процесса нередко внимание от взаимодействия участников переносится на интерпретацию и анализ отношений участников с терапевтом. При этом иногда до смешного преувеличивается роль терапевта в жизни группы. Например, при объяснении того, что участники группы, оказывающие помощь друг другу, желают устранить терапевта или хотят показать, что могут обойтись и без него и т.п. Если во всем усматривается перенос, теряется возможность подлинного общения с участниками группы.

Контрперенос

Реально предполагается, что нет человека без "невротических пятнышек". Как говорила F.Fromm-Reichman (цит. по H.Mullan, 1969), "мы отличаемся от своих пациентов не характером [нарушений], а степенью [выраженности]". Любые проблемы психотерапевта, консультанта или терапевта группы являются потенциальным пространством для возникновения реакций контрпереноса. По словам H.Mullan (1969), если бы мы на мгновение забыли, что технически и этически желательно в работе, обнаружили бы много двусмысленных чувств по отношению к своим клиентам. В этом и кроется опасность контрпереноса. Как кратко охарактеризовали ее H.B.Crasilneck и J.A.Hall (1985), это "искажение понимания пациента в голове консультанта".

G.Corey с сотр. выделяют 5 проявлений контрпереноса в психотерапевтических группах.

     

  1. Потребность в постоянной поддержке и одобрении. Некоторые люди выбирают профессию психотерапевта, представляя, что будут уважаемы и любимы, что другие будут искать их помощи и советов. Групповой терапевт с повышенной потребностью в одобрении участников будет вести себя в группе так, чтобы добиться этого. Например, он может избегать конфронтации с участниками, опасаясь, что за это его будут меньше любить. Иными словами, терапевт использует группу для удовлетворения своих потребностей.

     

  2. Идентификация с проблемами участников. Это нередкая проблема начинающих. Переживая проблемы участников, легко потерять объективность и возможность помочь участникам в решении их проблем. Для терапевта очень важно уметь отличать свои чувства от чувств участников и уметь не "заблудиться" ни в одних, ни в других.

     

  3. Влюбленность терапевта и сексуальные чувства по отношению к участникам. "Соблазнительное" поведение некоторых участников группы, особенно если они симпатичны терапевту, может стать причиной ответных чувств последнего. Было бы слишком категорично утверждать, что эротические чувства терапевта в группе обязательно являются выражением контрпереноса и мешают эффективной работе. Трудности возникают, когда терапевт не способен осознать эти чувства, когда его потребности становятся для него важнее, чем потребности участников, или когда его сексуальные чувства оказываются в центре его отношений с участниками.

     

  4. Навязывание советов. Постоянное стремление терапевта давать советы участникам может быть выражением нерешенных внутренних конфликтов и отражать его желание как можно скорее найти решение проблем участников. Такое поведение терапевта особенно поощряют участники, склонные искать конкретные и быстрые ответы на вопросы, касающиеся их жизни (это свойственно большинству клиентов психотерапии). Возможность дать совет часто ставит терапевта выше клиента и может создать иллюзию, что он действительно знает ответы на все вопросы участников.

     

  5. Желание поддерживать отношения с участниками группы за ее пределами. Это соответствует желанию некоторых участников иметь более близкие и более личностные отношения с терапевтом. Но отношения такого рода могут вызвать зависть других участников и отразиться на динамическом процессе группы. Терапевту следует разобраться в своих чувствах и потребностях, чтобы некоторые участники не стали объектом эксплуатации с его стороны.

Групповой терапевт должен постоянно следить за своими чувствами, чтобы вовремя заметить возможные реакции контрпереноса. Этому могут помочь вопросы, на которые терапевт должен время от времени отвечать себе (М.М. Ohlsen с сотр., 1988):

     

  • Не слишком ли нравится (или не нравится) мне кто-либо из участников группы?
  • Не слишком ли я реагирую на чью-то боль?
  • Желаю/избегаю ли я встреч с кем-либо из участников?
  • Забочусь ли я или много думаю о ком-либо между встречами группы?
  • Трудно ли мне сосредоточиться, думая о ком-либо?
  • Проявляю ли я нетерпеливость из-за чьего-либо терапевтического прогресса?
  • Не слишком ли много думаю о том, как помочь кому-либо?
  • Не опекаю ли я кого-либо из участников?

Если терапевт обнаруживает в себе чувства контрпереноса, он должен обсудить их с супервизором или в группе профессионалов (но не в своей группе!).

И в заключение несколько советов терапевтам относительно контрпереноса, которые предлагают M.S.Corey и G.Corey (1987).

     

  1. Не следует быть легковерным и некритично принимать сказанное участниками группы. Нетрудно идентифицироваться с реакциями участников, когда они говорят, что терапевт мудрый, заботливый, помогающий, понимающий, все видящий, симпатичный, сильный и т.п. Терапевту не следует спешить принимать нереалистичные оценки участников группы.

     

  2. Терапевту также не следует быть и слишком мнительным и не отвергать искренние положительные реакции участников по отношению к нему. Они могут искренне уважать терапевта, симпатизировать ему. Точно так же они могут искренне сердиться на терапевта, и ему не следует это интерпретировать, скажем, как перенос и т.п.

     

  3. Не все чувства терапевта являются результатом контрпереноса. Неправильно было бы думать, что терапевт всегда объективен и одинаково видит всех участников группы. Он ведь тоже человек со своими установками, симпатиями и антипатиями, ценностями, чувствами. Контрпереносом можно считать повторяющиеся чувства по отношению к различным участникам в различных группах. Одни участники группы могут нравиться больше, другие – меньше, некоторые вызывают эротические фантазии – это не обязательно контрперенос. Важно осознать эти чувства и не позволить им воплотиться в антитерапевтических действиях.

4.7. САМОРАСКРЫТИЕ ТЕРАПЕВТА В ГРУППЕ

Если самораскрытие участников является одним из важнейших психотерапевтических факторов группы, то самораскрытие терапевта рассматривается неоднозначно. По этому вопросу существуют особенно большие различия во мнениях среди представителей разных теоретических ориентации – от отрицания самораскрытия терапевта (психоаналитические группы) до его абсолютизации (группы "встреч").

Если отбросить крайности, то чаще всего поднимается вопрос – что, когда и сколько терапевту рассказывать о себе. Большинство специалистов по групповой психотерапии соглашается, что групповой терапевт должен делиться с участниками не своими проблемами, личными интимными переживаниями, а чувствами, возникающими в ситуациях в процессе групповой работы. В любом случае важны мотивы – почему терапевт говорит о себе? Поэтому следует спрашивать себя: "Почему мне хочется говорить о себе в группе? Только потому, чтобы не отличаться от участников? Или же мне хочется показать пример участникам группы? Действительно ли я хочу быть личным с ними?"

Некоторые терапевты групп избегают проявлять в группе свои личные реакции, прячась за таинственный профессиональный фасад. Частые причины подобного поведения – страх риска, потери позиции эксперта в группе, боязнь показаться непрофессиональным и потерять уважение участников, желание сохранить дистанцию между собой и участниками. Этим сохраняется классическое медицинское отношение "врача – пациента". Такая позиция терапевта в его действиях проявляется склонностью не работать в группе, а "организовывать" ее работу, предлагая всевозможные техники, упражнения, игры и т.п.

Участники группы, в свою очередь, нередко любят спрашивать терапевта о его личной и профессиональной жизни. Как советует W.H.Friedman (1989), в таком случае следует просто коротко ответить на такие вопросы. Это элементарнейший принцип. Если вопрос кажется терапевту бестактным, неуместным, слишком личным или ему неудобно ответить на него, об этом надо прямо сказать спрашивающему. Чаще всего личные вопросы участников бывают демографического характера (женат ли он/замужем ли она, есть ли дети?) или же связаны с его профессиональной квалификацией (он психолог или врач? сколько лет работает? где?). Для терапевта ответы на такие вопросы не должны составлять труда. Если он избегает отвечать на них, участники обычно реагируют отрицательно. Простые и откровенные ответы на такие вопросы являются примером правильного самораскрытия терапевта.

С другой стороны, самораскрытие терапевта таит в себе определенную опасность. В шестидесятые годы вместе с распространением групп "встреч" и их идеологии стало распространяться мнение, что нет большого различия между участниками группы и терапевтом (кстати, забывая, что работа терапевта обычно оплачивается самими участниками или институциями, и в этом, по существу, их различие), что "чем больше открытости и чем она глубже и личностнее, тем лучше". Однако в данном случае забывается, что нежелательны полная откровенность и самораскрытие не только терапевта, но и участников, поскольку безграничная откровенность является своеобразной формой тирании. Как отмечает I.D.Yalom (1985), слишком свободный, спонтанный и открытый терапевт является таким же узким и ограниченным, как и традиционный психоаналитик в роли "белого листа".

Прежде чем раскрываться, групповой терапевт должен оценить готовность участников выслушать, воздействие, которое может оказать его самораскрытие на участников, и насколько оно связывается с процессом "здесь и теперь" в группе. Работа с группами является сложным, отнимающим много душевных сил занятием, и ее можно еще более затруднить, смешивая роли терапевта и участника. Психотерапевт должен иметь возможность жить как свободный человек, могущий сохранить свою жизнь для себя и не превращать ее в объект психотерапевтических манипуляций.

Итак, самораскрытие группового терапевта прежде всего должно служить целям участников. Оно не должно направлять внимания от участников к личности терапевта. Наиболее продуктивным в группе является искреннее выражение чувств терапевтом по отношению к отдельным участникам или к групповому процессу. Например, если он чувствует, что участники сопротивляются работе, избегают говорить о себе, выражение группе своей неудовлетворенности, раздражения может быть очень ценным.

Во многих исследованиях подчеркивается значение правильного самораскрытия терапевта для работы группы. S.M.Jourard (1968, 1971), широко исследовавший самораскрытие психотерапевта, подчеркивал, что оно способствует большему самораскрытию участников группы. По его словам, "ведущим в психотерапевтическом танце является психотерапевт, а клиент следует за ним". М.В.Allan (1980; цит. по I.D.Yalom. 1985), исследовавший в течение 7 месяцев работу группы и влияние самораскрытия терапевта, пришел к выводу, что оно побуждает участников к конструктивному взаимодействию и увеличивает сплоченность группы. R.R.Dies (1983) исследовал мнение участников 13 групп различной направленности о самораскрытии терапевта и установил, что оно зависит от типа группы, времени и содержания самораскрытия терапевта. Участники группы отрицательно оценивают выражение чувств, переживаний и конфликтов терапевта в начале работы группы и считают это полезным на более поздних этапах работы группы. "Опытные" участники (т.е. участвовавшие в нескольких группах) намного больше ценят самораскрытие терапевта, чем "новички" психотерапевтических групп. Участники высоко ценят выражение личных устремлений терапевта и таких чувств, как одиночество, грусть, злость, озабоченность, тревога, и отрицательно оценивают выражение негативных эмоций терапевта по отношению к отдельным участникам или ко всей группе. Самораскрытие терапевта меньше ценилось в группах, у участников которых были значительные психологические проблемы. Наконец, как участники, так и терапевт исследованных групп согласились, что самораскрытие терапевта больше подходит группам "встреч", чем психотерапевтическим группам коррекционно-лечебного характера.

4.8. КО-ТЕРАПИЯ

Очень часто психотерапевтические группы ведут два терапевта. В групповой психотерапии это называется ко-терапией. Она особенно ценна для начинающих терапевтов, а также в работе лечебных терапевтических групп. Вести группы вместе могут терапевты, обладающие примерно одинаковым опытом или один из них может быть начинающим. Относительно последнего случая ведутся дискуссии. Например, H.Mullan и M.Rosenbaum (1978) утверждают, что вместе вести группы могут только опытные терапевты, так как участие начинающего в роли ко-терапевта является эксплуатацией клиентов в целях обучения и поэтому неэтично. Однако это мнение не находит всеобщего одобрения, так как ко-терапия является одной из форм приобретения профессионального опыта.

Особенно важный вопрос – мотивы совместной работы двух терапевтов и их совместимость. Например, в случае недостаточной уверенности в работе с группами можно пригласить на роль ко-терапевта более опытного коллегу, но тревога и боязнь пригласившего потерять ко-терапевта может быть помехой для высказывания им своего мнения, противоположного мнению коллеги. Или иногда двум коллегам, возможно, просто хочется побольше бывать вместе, и поэтому они начинают совместно вести группу. В таком случае за счет группы они будут удовлетворять свои потребности.

Так на какой основе два терапевта могут работать вместе? I.Haley (1963) описал дополняющий и симметричный типы ко-терапии. Примером дополняющего типа ко-терапии является совместная работа в группе опытного и начинающего терапевта, учителя и студента. В ко-терапии симметричного типа оба партнера равны. Но в любом случае совместная работа двух специалистов должна основываться на стремлении согласовывать свои личностные особенности и профессиональные навыки для общей цели. Поэтому работающие вместе должны ценить человеческие качества друг друга, понимать используемые ими методы и ориентироваться на общие психотерапевтические цели группы. Главное – взаимное уважение и доверие. Не столь важно, чтобы терапевты были хорошими друзьями; намного важнее нормальные рабочие отношения, позволяющие постоянно обсуждать проблемы совместной работы. Если есть взаимное уважение и понимание, даже терапевты различных стилей могут успешно работать вместе.

Ко-терапия позволяет испытать уникальные преимущества общей работы в группе мужчины и женщины. Работающая совместно пара "воссоздает" в группе структуру первичной семьи, когда у группы есть "отец" и "мать". Для большинства участников это повышает эмоциональный "заряд" группы. Совместная работа мужчины и женщины в группе может быть незаменимой моделью равноправного сотрудничества с обоюдным уважением, без эксплуатации или сексуализации отношений. Она также расширяет возможности отождествления участников. Как отмечает R.A.Schonbar (1973), участники склонны отождествляться с терапевтом того же пола, но проблемами более охотно делятся с терапевтом противоположного пола. По мнению S.Vinogradov и I.D.Yalom (1989), у участников группы нередко возникают разнообразные фантазии по отношению к паре терапевтов, напр., каково распределение психотерапевтической силы между терапевтами, имеют ли они сексуальные отношения и т.п. В зрелой группе возможно открытое обсуждение этих фантазий, когда затрагивается вопрос силы и секса в отношениях мужчины и женщины. Однако W.H.Friedman (1989) указывает, что сексуальные связи между терапевтами (конечно, если они не являются мужем и женой) уменьшают их психотерапевтическую эффективность в группе.

Возникает вопрос, могут ли муж и жена совместно вести группу? Такие случаи встречаются, но, по наблюдениям автора, их эффективность была сомнительной, так как забота друг о друге или привнесенные из семьи проблемы оказали отрицательное воздействие на работу группы. Супруги P.Low и M.Low (1975) описали свой опыт совместного ведения групп супружескими парами и отметили, что из-за разницы стилей работы в группе появлялась напряженность в семейной жизни.

Что в первую очередь должны сделать два человека, решившие вместе вести группу? Как отмечают M.S.Corey и G.Corey (1987), они обязаны:

     

  1. Перед началом совместной работы лучше познакомиться лично и профессионально, если перед этим не были близко знакомы.

     

  2. Обсудить, каких теоретических установок они придерживаются и как понимают групповую терапию, какой опыт работы с группами имеется у каждого из них, какое влияние на будущую работу может оказать их стиль руководства.

     

  3. Обменяться мнениями о сомнениях или опасениях, касающихся общей работы, обсудить, как и чем будут дополнять друг друга.

     

  4. Сказать друг другу о своих сильных сторонах и недостатках и обсудить, какое влияние это может оказать на совместную работу.

     

  5. Согласовать свои этические требования к работе с группами.

Также важно договориться встречаться несколько раньше перед каждой встречей, чтобы иметь возможность обменяться мнениями относительно будущей встречи, и после каждой встречи группы, с тем чтобы обсудить состоявшуюся встречу.

Предварительное обсуждение этих вопросов поможет терапевтам избежать непредвиденных разногласий во время работы с группой.

Возникает вопрос: должны ли ко-терапевты быть во всем единодушны или между ними могут быть разногласия? Трудно все предвидеть заранее, поэтому в ходе встречи группы мнения терапевтов могут и разделяться. Желательно, чтобы они открыто высказывали несогласие друг с другом и возникающие в связи с этим чувства и напряжение. Открытое выражение чувств и конструктивное решение взаимных разногласий (а оно обязано быть именно таким) могут быть моделью аутентичных межличностных отношений для участников группы. Однако ко-терапевты должны контролировать свое поведение и особенно избегать конкуренции между собой (к примеру, за симпатии участников), так как участники могут воспользоваться ею в манипуляционных целях. Но, как отмечают S.Vinogradov и I.D.Yalom (1989), в группах психически больных и в начальной стадии работы психотерапевтических групп участникам трудно принять разногласия терапевтов.

Каковы преимущества ко-терапии и какие проблемы могут возникать у ведущих?

Среди преимуществ следует упомянуть, что:

     

  1. Участники группы получают взгляд двух компетентных лиц на одну и ту же ситуацию, и это дает возможность увидеть ее в более широкой перспективе.

     

  2. Если группу ведут мужчина и женщина, это дает возможность участникам "воссоздать" некую модель своей семьи и более продуктивно использовать один из психотерапевтических факторов группы – коррекцию опыта первичной семьи.

     

  3. Взаимоотношения терапевтов могут быть ценной моделью межличностных отношений для участников группы.

     

  4. Ко-терапевты имеют возможность обмениваться мнениями о ходе работы в группе, профессионально совершенствоваться в совместной деятельности.

     

  5. Совместная работа двух терапевтов уменьшает возможность появления "синдрома сгорания", особенно при работе с трудными группами, к примеру с психически больными людьми.

     

  6. Ко-терапевты могут помочь друг другу, когда один из них становится объектом нападок со стороны отдельных участников или всей группы. В таких случаях другой терапевт может частично направить на себя злость участников, помочь им разобраться в ее истоках и смысле.

     

  7. Присутствие ко-терапевта важно, когда один из терапевтов испытывает чувства контрпереноса. Их обсуждение после встречи группы может помочь составить более объективное представление о природе своих чувств.

     

  8. Ко-терапия помогает избежать прекращения работы группы в случае болезни или отъезда куда-либо одного из терапевтов.

Ко-терапия потенциально может вызвать и определенные проблемы, в числе которых следует упомянуть, что:

     

  1. Если терапевты мало общаются после групповых встреч или между ними, их совместная работа может стать несинхронной или могут появиться расхождения в понимании целей группы.

     

  2. В ко-терапии существует потенциальная опасность конкуренции терапевтов из-за внимания участников группы. Это в особенности реально, когда один из терапевтов склонен к доминированию, к чрезмерной активности и своим поведением может подавлять коллегу. Конкурентные отношения между терапевтами позволяют участникам манипулировать их амбициями, и группа может утратить свой психотерапевтический потенциал.

     

  3. Особенно отрицательные последствия для работы группы могут иметь попытки терапевтов создать в группе коалиции, направленные друг против друга. Так случается, когда терапевты используют группу для выражения негативных чувств по отношению друг к другу.

     

  4. Если группу ведут мужчина и женщина, их интимные отношения могут отразиться на группе и разрушить ее психотерапевтический процесс.

4.9. СОВЕТЫ НАЧИНАЮЩЕМУ ГРУППОВОМУ ТЕРАПЕВТУ

У начинающих возникает много вопросов, которые опытным специалистам могут показаться простыми, а у начинающих вызывают тревогу.

     

  • Как начинать работу в группе?
  • Могу ли я использовать упражнения, игры и другие техники, если да, то сколько, когда и какие?
  • Как применять теоретические знания в реальной работе группы?
  • Что случится, если я ошибусь? Какие психологические последствия могут иметь мои ошибки?
  • Могу ли я поделиться с группой своей тревогой?
  • Что делать, когда в группе наступает тишина?
  • Как противостоять агрессии участников группы?
  • Как одновременно работать с 10-12 людьми?

Могут возникнуть и многие другие вопросы. Исходя из рекомендаций G.Corey с сотр. (1988), приведем несколько практических советов терапевтам групп, которые могут помочь им преодолеть тревогу, возникающую в начале работы с группами.

Всегда имей в виду первенство потребностей участников группы. Психотерапия похожа на танец – то ты являешься ведущим, то следуешь за партнером, но в каждом случае приходится думать, как более гармонично двигаться обоим. Чувствительность и безусловное уважение к участникам является основой любого психотерапевтического взаимодействия в группе.

Не командуй участниками группы. Пригласи их попробовать и оставь им возможность отказаться. Доверие участников можно завоевать, проявляя добрую волю.

Следи за невербальным поведением – как участников, так и своим.

Будь готов к неожиданностям. Когда что-либо говоришь или делаешь в группе, кажется, что заранее знаешь, что должно произойти, однако не всегда результат бывает таким, какого ожидал. Такое случается, когда недостаточно ясно формулируешь, чего хотел бы, и участники делают не то, что ты хотел. Так случается еще и потому, что участники находят новые, непредвиденные решения проблем. Никогда не будь уверен в том, что, применяя те же самые методы, каждый раз получишь тот же результат.

Рискуй. Разница между опытным и неопытным терапевтами состоит в настойчивости в реализации целей и в способности рисковать.

Не бойся шутить, однако не шути плоско. Юмористический взгляд на ситуации в группе делает их более ясными и понятными. Но юмор не должен быть банальным, вульгарным, унижающим участников.

Не будь рабом своих предпосылок. Не следует думать, что в жизни группы все должно соответствовать тому, что написано в книгах или что происходило в работе других групп.

Не забывай о ценностях. Многое в жизни группы опирается на ценности терапевта и участников. Не чувствуй себя единственно правым и знающим, что хорошо и что плохо, и не навязывай свои ценности группе, но и не скрывай своих взглядов от участников группы.

Делись ответственностью. Успех в работе группы зависит не только от терапевта, но и от участников. Не думай, что если жизнь группы интенсивна и продуктивна, то это благодаря тебе, а если наоборот – то только по твоей вине.

Не пытайся слишком прямолинейно изменять людей. Иногда может показаться, что участники группы меняются благодаря работе терапевта, но не думай, что группа – это глина, из которой можно лепить все, что угодно. Жизнь и изменения, происходящие в людях, очень сложны. Искренняя помощь терапевта может содействовать нелегкой работе участников над собой.

Воплощай чувства и мысли в действие. Когда участники группы говорят о своих чувствах, следует помочь им обобщить их и главное – реализовать в поступках.

Помоги связывать прошлое, настоящее и будущее. Важно помочь участникам группы понять, кем они являются сейчас, какое влияние оказало на настоящее история их жизни и кем бы они хотели стать в будущем.

Обрати внимание на противоречивую природу человека. Всем людям свойственны внутренние противоречия, однако многие пытаются устранить их, отказываясь от части себя. Но все думают и чувствуют, бывают зависимы и свободны, пассивны и активны, доверчивы и подозрительны, откровенны и замкнуты и т.д. Важно помочь участникам распознать, понять и принять эти противоречия человеческой природы.

Постоянно занимайся самопознанием. Нельзя уводить участников группы дальше, чем прошел сам по пути самопознания и развития. Горизонт твоих желаний будет горизонтом и их устремлений.

Начиная работу с группами, нельзя забывать, что невозможно стать эффективно работающим терапевтом за один день – для этого нужны время, терпение и работа. Нереально думать, что опытным профессионалом можно стать, не пройдя через сомнения и страхи – такой опыт необходим для становления группового терапевта. Нет лучшего учителя, чем собственный опыт и особенно неудачи. Мы все совершаем ошибки, однако только принимая и анализируя их, можно чему-либо научиться. Поэтому вместо самоосуждения и самообвинения следует трезво анализировать свои ошибки и стараться не повторять их.

Последнее изменение 26.01.2008
Copyright © 2003-2007 Малыгин Андрей Александрович